Маленький путник

Предоставлено "Митиным Журналом"

www.mitin.com

________________



ДВЕ ДОРОГИ

1.

Ночные минареты тополей.
Зеленый рог луны.
Чалма разматывается
зеленою дорогой, одушевляя
велосипедиста в его скрежетании
цепями рыжими по шестеренкам.
Но судьба не сцепляется с
посредственностью,
цепь соскальзывает и долго-долго
придется толкать на вершину холма
по красивой зеленой дороге
мятых два колеса, ободами цепляя следы
чьей-то судьбы. Аллах
в эту сторону не посмотрит,
луна уйдет,
восходящее солнце в облаках застрянет,
посылающих путнику мелкий дождь.
У посредственности нет судьбы.

2.

Душа, душа, отчего ты пуста
как полая кость
мертвого королька, несомого ветром?
Ты знаешь:
свет нальют в тебя только утром,
звеня ключами от солнца,
буднично как молоко.
Свет нальют вместе с цепкой
стайкою мошкары,
вместе с зеленою стружкой ракиты,
вырезая горький свисток.
По улице - из пяти старушек
проследует крестный ход
и скроется в арке огромной
двух верб тяжелых и сизых
от бесконечной пыли -
мятежного праха дороги,
живущего тысячи лет.



ДИПТИХ

Памяти Ирины Дмитриевны Авдиевой

1.

Белая красота.
Смотришь долго на длинные пряди
ветра, сдувающего молоко
десятки лет клокотавшее в горле
недопетою нотой
безумно высокой.

Звеня металлическими суставами,
приходят гости с вернисажей лжи.
Глядя в твои зеркала, поспешно стирают
серую сажу улиц
с искусанных лиц.

Ты вытираешь им слезы
терпким как бинт обхождением.
Желтая бутылка бренди -
янтарь в центре стола.

Гости кричат и танцуют,
белый ветер шумит...
Старая мебель, древние стены, оплавленный
теплый воск.
Присутствие матери в старых
полураскрытых шторах.
Присутствие матери в долгих
беседах до одури искренних.

2.

Чашу чистого пороха
руки-облатки берут осторожно.
Прищуриваясь, глаза
целятся чернотою своей.
Глухо цокает чаша
по граням зеленых стаканов -
этот порох пьет Полночь,
душу смехом прикрыв.



* * *

Сыну

Речь вечерняя. Синее золото
шепелявящих сосен так медленно
восходящих как дым
по пульсирующему косогору
малахитовыми клубами
крови Духа Святого. Так бьется
сердце-гора невидимо
для суетных глаз, так тихо,
что и уши зверьков самых малых
не услышат ударов меж паузами
в десятки тысяч лет. Одиночество
в тайге не ночует и горе не любит
бродить среди каменных песен,
дно ущелья засыпавших каменных песен,
озаряющих раструб ущелья
разноцветных нот овалами
в горном звенящем ключе "си"!..

Речь вечерняя, чародейная -
слово птицы, словно снега, слова облаков
на твоем языке сказаны, маленький путник.
Отзовись...

26.IV.92



ПАНТОМИМА

Маски на месте, и тут же
стали текучими жесты, пожалуй
трудно разъединить
всплески воздуха и начала
повествующих пальцев. Музыку
для этого действа никто еще
не написал за ненадобностью.
Воздуха цвет меняется:
синезеленый вокруг изнанки
листьев мясистых, он продолжает
сетку прожилок, бурою мутью наполнив
нитки-пустоты. Мухи,
осы и комары пролетают
сквозь этот сон иногда. А вокруг пальцев
воздух клубится уже капиллярами,
сетью, дактилоскопической пеной и мшистый
грунт монотонно, неторопливо
приподнимает подземное сердце.

Дилетантюги Руссо - Жан Жак и Анри
в диком саду, не знающем ножниц
припоминают свои движения
в утробе матери. За час до рождения.



* * *

А кто из нас не скакал на том коне,
чьи копыта под корень ломали травы медовые?
Корни, кровью земли набухая,
напрягались и с хрустом
распрямляли их, называя травину
каждую поименно. Так честь -
слово это, понятие, смысл его постоянно
жили и пресуществовали
в гумусе, в нетрях и в камне -
в том валуне у дороги,
на который садились выпить глоток
теплой воды, отдающей
запахом старой и кислой
непротекающей кожи.