Команда

ПРЕДИСЛОВИЕ

Суббота, 16 ноября 1996, 18.25

Пол Джарвис лежал на полу юстонской станции подземки, сжавшись в комок в тщетной попытке защититься, пока не придет спасительный обморок. Он помнил правила выживания: прячь лицо и голову, чего бы это ни стоило. Все остальное заживет, только не это. Удары стали реже. Но ярости в них не убывало. И страшный шум. Вопли, крики.
Открыв глаз, он чуть повернул голову, чтобы увидеть, что творится вокруг.
Со всех сторон мелькали ноги бегущих. Он тотчас зажмурился. Шум удалялся. Ин-тересно, они в самом деле уходят или это просто отключается мозг? Легкое забытье, из-бавляющее от долгого кошмара.
И вдруг он почувствовал, как чья-то пятерня вцепилась в волосы. Он пытался сопро-тивляться, но боец из него сейчас был никакой, — поэтому он только открыл глаз — тот, что еще открывался. Это лицо он где-то уже видел. С ненавистью уставившись на него, человек что-то крикнул. Что-то насчет «Вест Хэма» . «Вестхэмская сука». Да, именно так. Он едва не рассмеялся. «Забавно, — прошевелил он разбитыми губами. — Думает, что я из „Вест Хэма”, придурок». Смутно расплывшееся лицо отодвинулось, и он уже ждал удара в голову или пах. Но его просто оттолкнули — и голова глухо ударилась о бетон. Кажется, подбегал еще кто-то, но он этого уже не чувствовал. Внезапно он пришел в себя. Что-то коснулось лица, и он поморщился, ожидая нового удара. Но это была совсем дру-гая рука. Женская? Открыв глаза, он повернул голову. Молодая женщина в полицейской форме опустилась перед ним на колени. На лицо ему что-то капнуло. Кровь? Нет, это ее слезы. Господи, неужели его дела так плохи? Он пытался заговорить, но слов не выходи-ло. Только
стон.
— Все в порядке, — сказала она. — Фанаты убежали, сейчас прибудет «скорая».
Он попробовал пошевелиться, даже сесть, но она не давала, удерживая его.
— Лежите спокойно, вы себе что-нибудь сломаете. Подождем санитаров.
Осторожно приподняв ему голову, женщина подложила сложенную куртку. Лицо ее стало еще ближе. Большие глаза, полные слез, — он поспешил отвернуться. Неподалеку столпились люди. Там тоже кто-то лежал. Группа людей в черных полицейских мундирах окружила тело. «Что они так уставились? — промелькнуло в голове. — Он же только ра-нен?» Нет, похоже, здесь повезло лишь ему. И вот один из полицейских стал оказывать «первую помощь»: сняв китель, он набросил его поверх лежавшего, сразу все расставив по местам. Итак, у кого китель под головой — те еще имеют надежду. Но в этот момент женщина снова осторожно повернула ему голову, чтобы он не смотрел в ту сторону.
— Тихо, не двигайтесь, — просила женщина-полицейский, и слезы не высыхали на ее лице. — Потерпите.
Он снова зажмурился, но, как ни пытался расслабиться, боль не давала этого сде-лать, овладевая телом. Она, как червь, прогрызалась сквозь него. И вот он почувствовал, как к нему опускаются двое в зеленом. Парамедики из «скорой». Женщина из полиции что-то объясняла им. Он пытался заговорить, но снова тщетно. Только хрип. Санитары накрыли его лицо кислородной маской и переложили на носилки. Затем они понесли его — от тела, укрытого черным кителем, навстречу свежему воздуху. Прочь с поля сражения и от другого, мертвого полицейского.

Билли Эванс сидел в машине рядом со своим домом. Было уже поздно, однако он знал, что, как только захлопнется дверца «мерседеса» и он войдет в дом, лучший день в его жизни останется позади. Он не был готов к такому финалу. Пока не готов. Потянув-шись через сиденье, он извлек из полупустой пачки сигарету и прикурил, щелкнув бензи-новой зажигалкой «Зиппо». Он с наслаждением затянулся, и по лицу его расплылась улыбка при мысли о других ребятах, которые были в деле. Интересно — они чувствовали то же, что он?
Полная пустота — как будто тебя вывернули наизнанку. И так всегда, когда ты вста-вил кому-то фитиль. Сегодня ребята вставили его куда надо. А ведь еще всего полгода на-зад они собрались и объявили, что «Бригада кокни-самоубийц», одна из самых известных боевых «фирм» , не примет участия ни в одной организованной заварухе во время Евро-лиги-96.
Тогда он еще встал и уточнил: это что, издевательство или просто шутка? Величай-ший турнир в Англии за тридцать лет, а бойцы будут тусоваться на задворках — и паль-цем не шевельнут?
Но тут же все взревели в голос, гася его инициативу. Заводилы из лондонских фирм встретились и решили, что, пока не будет общей команды идти в бой, у них в стране ниче-го не случится, тем более в Лондоне. Эти вещи были слишком серьезны, чтобы на них за-крывать глаза, и лучше всего было фирмам держаться подальше. Тогда он снова встал и сказал, что они, наверное, запутались по жизни. Это шанс показать всем, на что способны «хулс» , и если они им не воспользуются, то совершат страшную ошибку. Но и это никого не смутило. Решение было принято, и все. И тогда он сорвался. Ярость была последним аргументом, последней возможностью объяснить. Одно время он еще лелеял надежду со-брать новую «команду». У него был авторитет и поддержка, были парни, которые пошли бы за ним, но в конце концов он отказался от такой мысли. Он был частью CSS и был вы-нужден подчиняться правилам. Ничего не попишешь — традиция.
Но вскоре он зарекомендовал себя надлежащим образом — они такого не ожидали. Во-первых, он привлек фирмы «северных» и устроил побоище скоттам на Трафальгарской площади, но это еще не все. Потом настал черед «Челси», «Шпор» и «Арсенала». Не на переднем фронте, где были задействованы провинциальные фирмы из клубов вроде «Сан-дерленда», «Стока», «Плимута» или «Лестера», — в глуши Вест-Энда. Именно здесь они, собравшись небольшими кучками, напомнили всем о своем сушествовании. Тогда и по-шли слухи, что CSS выдохлась и жила лишь рассказами о былых подвига:
Те сперва кусали локти и пытались сделать вид, что ничего не произошло, но затем, не прошло и месяца, не вытерпели и поехали на игру с «Шеффилд Уэнсдэй». Там они ус-лышали, как фанаты «Уэнсдэй» распевают речевки о том, что выстояли за них в сраже-нии. Когда толпы северных выродков глумились с криками: «А вы, как „Ориэнт”, слиня-ли?» Что, в общем-то, не расходилось с действительностью. Вот только сравнение с тще-душным «Ориэнтом» для такой фирмы, как CSS, было унизительным. Такого ни одна фирма, мало-мальски уважающая себя не допустит. И тогда они вышли к заводилам, из-ложив план, как побить миллуоллцев в Юстоне. Сперва, даже после того, что случилось летом, они не отважились пойти на такое, но он добился их согласия, убедив, что для вос-становления репутации они должны показать себя. И что для этого может быть лучше, чем разборка с их главными соперниками — одной из всего трех-четырех фирм в стране, кто может с ними состязаться?
В конце концов они пошли на это и достигли небывалого успеха. Его план сработал превосходно. Семьдесят парней разделились на две группы. Половина бригады отправи-лась в метро на «Уоррен-стрит стейшн» — и затем пешком в Юстон. Другие разбежались по веткам юстонской подземки, смешавшись с толпами, пока его споттеры, ведущие на-блюдение за противником, не донесли о прибытии толпы миллуоллских ребят. Как только они ушли под землю, он дал команду своим — и те не сплоховали! К тому времени как до «Миллуолла» дошло, что случилось, было уже слишком поздно. Они некоторое время держались, но вторая группа уже хлынула вниз по эскалаторам и ударила им в тыл. Клас-сические клещи.
По счастью, бригада особого ущерба не понесла, а вот у миллуоллской фирмы были реальные потери. Наверху на эскалаторах он увидел парня, судя по всему заколотого, — это уже, конечно, перебор. Хотя, когда принимаешь участие в драке с настоящими «хард-корами» , кто знает, что поджидает тебя за утлом? Затянувшись последний раз, он ткнул окурком в пепельницу и закрыл глаза. Было не заснуть, голова гудела от воспоминаний. Все новые и новые детали случившегося за прошедший день. Тогда он открыл глаза и прикурил новую сигарету. Свет в доме зажегся — он снова улыбнулся, замечая мельк-нувшую в окнах тень. Интересно, это Саманта или кто-то из сыновей? Что бы она сказала, узнав, чего он достиг сегодня днем? Гордилась бы, была шокирована или, может быть, даже возмутилась? Может, она и знала уже, да ему было наплевать. Он затянулся сигаре-той и шумно выпустил дым. Сегодня изменилось все. Всего за пять коротких минут он не только начал войну с «Миллуоллом», он снова твердо поставил бригаду на карту. И вот они вернулись в Ист-Энд победителями. Старая гвардия отступила в сторону, и он был выдвинут в лидеры команды. Назван топ-боем. Годы схваток и потасовок, отчаянья и на-дежды наконец возымели результат. Он всех поблагодарил и выставил по пинте пива. И все — ни споров, ни уговоров, все засунули языки куда надо, понимая, что грядет новая эра и новый режим уже делает первые шаги.
Теперь начиналась настоящая работа. Предстоит восстановить репутацию, но, по-мимо залатывания дыр в прошлом, он лелеял другие планы для бригады. Большие планы, и не все они имели непосредственное отношение к футболу. Иметь под рукой действую-щую фирму многократно облегчало дело. Он никогда не строил планов на пустом месте, не предусмотрев все возможности. Здесь же было где развернуться. Возможно, даже боль-ше, чем виделось ему.
Зазвонил мобильник, и он секунду смотрел на него, прежде чем ответить.
— Билли! Ты где?
Он улыбнулся про себя. Звонок подвел черту — его рабочий день закончен.
— Привет, дорогая. Только что подъехал. Став чайник, я мигом.


ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ГЛАВА 1

Суббота, 4 сентября 1999, 11.15

Гарри Фитчет закрыл глаза и медленно выдохнул, выпуская из ноздрей сигаретный дым.
— Бля! Наконец, отпустило.
Наконец-то выбрался из этой норы! Он терпеть не мог подземелий. Сейчас перед ним простиралась хотя бы Камден-стрит. Как его достала эта душегубка метро! Это оста-лось с детства: когда они классом ездили в Уэльс, он отстал от товарищей и заблудился в подземке. Всего на несколько минут, но этого оказалось достаточно. Фитчет бросил взгляд на часы: почти полдвенадцатого. Время подыскать паб, где можно пропустить пин-ту пива. Хотя в этом Лондоне вместо настоящего биттера часто подсовывают скисшую разбодяженную дрянь.
Тут ему в бок врезалась какая-то тетка — даже не сообразив, что произошло, он пробормотал слова извинения и постарался выровнять свой шаг со скоростью остальных пешеходов. В это время дня пешеходы обычно слонялись по магазинам, совершая массо-вые закупки. Шоппинг. «Какого хрена я извинялся?» — подумал он наконец и снова дви-нул как придется. Плевать ему на толпу. Пусть остальные застревают за спиной или обхо-дят по сторонам. А он плевать хотел на эту кучу дерьма под названием Лондон. Чего можно ожидать в таком месте? Этот вопрос он адресовал себе чисто риторически. Гнус-ные края, а люди здесь и вовсе подонки. Всего полчаса как он здесь, а на душе уже дрему-чее дерьмо. Скорее бы обратно домой, в Бирмингем. Сегодня вечером он будет уже там. Хорошо хоть солнце. Можно себе представить, каково здесь в ноябре.
— Чья это долбаная идея была ехать сюда? — спросил он вслух.
— Да твоя же, — немедленно раздался ответ. — Сам же сказал: «Все так и ждут нас в Вест-Энде, так что если мы поедем на Камден, то скроемся на время с глаз долой и смо-жем опрокинуть пивка перед игрой».
Тут он остановился и развернулся.
— И я должен сказать тебе, Фитч, — продолжал голос, — что это была просто обал-денная идея. То есть вместо того чтобы высматривать залетных, мы пошли пялиться на этих козлов и пидарасов.
Фитчет улыбнулся:
— Эх, Баз, сучий ты потрох. Сводил бы я тебя в Сохо, где обитают настоящие козлы и пидарасы.
Оба рассмеялись — Фитчет развернулся и снова отправился в ту сторону, куда шел. Молодчина Баз — это был парень, на которого можно было положиться — и из тех, кто всегда мог вовремя приколоться. Такие за словом в карман не лезли: и не только за сло-вом, но при случае и за ножиком.
Сегодня подобралась приличная компания: сорок три человека, из них больше поло-вины «хардкоры», крутые парни, и остальные «пионеры», числом 21. Драться умеют, но еще не проверенные в настоящей заварухе. Может, сегодня им как раз представится такой случай. Хотя бы для кого-то из них. Честно говоря, именно потому он и решил привести их сегодня на Камден. Сегодня не было игр национальной лиги, поскольку Англия играет в среду, а это, если ты находишься в Лондоне, означает проблемы. «Синие» в городе — и, значит, они автоматически первыми встанут под удар . Кроме того, Фитч может и не под-держивать клуб лиги, а просто вести толпу, которая за него стоит, а они не первый год пе-ретирали дела с большими клубами. Только за последний сезон им пришлось схлестнуть-ся с какими-то фанами из «Арсенала» , прямо у дверей паба в Вест-Энде, и они реально отоварили их. Ну что ж, если Арсеналу показалось мало и они захотят добавки, Фитч с парнями готовы им помочь, только пускай сначала Gooners отыщут их в городе. Таковы правила игры, и он не собирался облегчать им работу.
— Что за ерунда?
— В чем дело, Алекс? — остановился и развернулся Фитчет.
— Посмотри на вон того пацана. Он ползет за нами с самого Юстона. Мы вместе ехали в метро. По-моему, эта сука за нами шпионит.
Фитчет заметил молодого парня в бежевом спортивном костюме «адидас» — тот как раз нырнул в «Макдональдс» напротив. Если Алекс бил тревогу, к этому стоило прислу-шаться. Он столько раз спасал их от крупных неприятностей.
— Кто еще?
Он посмотрел на остальных, которые держались в зоне слышимости, но те лишь по-жали плечами. Как всегда, кроме Алекса, никто ничего не заметил. В том числе и сам Фитчет. Вот почему Алекса так выгодно держать под рукой. У него был нюх — самое ценное свойство начальника штаба. Шестое чувство в отношении неприятностей, и пото-му он один стоил двадцати. Фитчет беспрерывно озирался, но ничего подозрительного не видел: всюду одни авто и пешеходы, слонявшиеся по магазинам толпы. Ни мобов , ни даже обычных футбольных фанов с шарфами и стягами. Вот одна из причин, по которой они отправились на Камден, а не по-обычному в «Вест Хэм». Все, что им надо было — пригубить пивка в стороне от прочих мобов и бдительного ока «Старины Билла» . И за-тем короткий марш-бросок вниз по Лофтус-роуд, чтобы задать взбучку «рейнджерам» .
Посматривая по сторонам, он бросил взгляд на «бигмачницу». Если этот тип шпио-нил, значит, кто-то у них на хвосте, и парень уже названивает из ближайшего телефона, вызывая подкрепление. Скорее всего, у него есть и мобилка, и тогда подмога уже мчится на всех парах. Но кто это может быть? Да кто угодно: «Челси», «Арсенал» или «Шпоры». Единственное, в чем он был уверен, это не «Вест Хэм» и не хищники из южного Лондона. Да и не из северного. И уж наверняка не «рейнджеры». При одной мысли о том, что они могут встать на их пути, Фитчета разбирал смех.
— Если мы попадаем в чью-то ловушку, лучше выяснить заранее, кто нас туда заво-дит.
Он оглянулся на Насоса, черного верзилу, получившего такую кличку несколько лет назад, когда он прихватил с собой надувную куклу из секс-шопа во время поездки в Эвер-тон. Он вовсе не собирался с ней трахаться, просто нужно было в дороге положить что-то под голову. Так он и вошел с ней в историю: появившись на «фото дня» в газете с надув-ной бабой на плечах. Парень был слегка рёхнутый, но это шло ему только на пользу. К тому же это был один из самых сообразительных подонков и один из тех, на кого можно было всегда положиться. Фитчет кивнул ему без вопросов. Насос сиганул через металли-ческое ограждение и бросился по улице наперерез. Взвизгнули покрышки, раздались гуд-ки и сердитые окрики таксистов, так что все в радиусе сотни ярдов оглянулись на проис-ходящее.
— Блин, задолбали своей слежкой, всем надо знать, где ты находишься.
Как только его человек исчез за стеклянными дверями в бигмачницу, Фитчет стал внимательно наблюдать за отражением улицы в витрине магазина. Незаметный осмотр того, что творилось за спиной, только подтвердил догадки. Остальные последовали его примеру, смешиваясь с толпой. Недаром они шифровались — никаких шарфов, никакой атрибутики. У них не было цветов, маек, никакой символики, как у прочих фанов. Весь прочий мир рассматривал ту же самую игру в совершенно ином свете. Он загасил сигаре-ту и закурил другую, непринужденно скалясь прохожим, спешившим по своим рыночным делам. Надо же — никому и в голову не придет, что он находится в центре грандиозной драки, которая может вспыхнуть с минуты на минуту. Сорок три парня, в любую минуту готовых затеять свару. Так много потенциальной ярости сверкало среди моря косности и застоя.
Глаза его были прикованы к дверям «Макдональдса». «Они ни хрена о нас не знают, — пронеслось в голове, — все эти ублюдки кокни живут в своем вонючем засранном мирке и понятия не имеют, что происходит снаружи. Самонадеянные уроды, думают, они самые крутые. А на деле полный отстой».
Он усмехнулся и стал всматриваться, намечая себе противника.
— Фитч, — чуть вздрогнув, он обернулся: Алекс сдержанно кивнул в сторону доро-ги.
Неторопливо повернув голову, он заметил небольшую группу парней, устремивших-ся к ним. Парней пятнадцать, в возрасте от шестнадцати до двадцати пяти, в прикидах, но по одежде было не понять, кто это. Универсальная униформа хулиганов. Так, с шиком, одеваются те, кто вышел подраться.
— Кто это?
— Хрен знает, — откликнулся прозорливый Алекс, — но нас они пока не заметили. По-моему, сейчас они зацепят Насоса.
Фитчет так же не спеша обернулся в сторону «Макдональдса». Неожиданность — главное достоинство уличного бойца.
— Баз, давай со своими ребятами зайди в тыл. Дэйв, отрежьте им отступление. А мы с Алексом и Ником выйдем с ними потолковать.
Все это он бросил за спину точно приказ, и войска подчинились ему безропотно.
— Они нас так и не заметили, — шепнул Алекс — будто начштаба, консультирую-щий командира, — и Насос еще не вышел.
Фитчет мельком осмотрел поле предстоящего сражения и снова остановил взор на бигмачнице.
— Будьте наготове, как только он покажется, иначе...
— Фитч, но там их много! Это толпа!
Фитчет встретился глазами с Ником. Будь на месте кто другой, он бы мог подумать, что парень струсил. Но только не Ник. Фитчет доверял ему как себе — это был боец из боевого ядра фирмы, не первый год знакомый Фитчету. Ник выносил его из портсмутской заварухи с фирмой «657 Crew» , когда его забили до потери сознания. Такое не забывает-ся.
— Дружище, у нас нет выбора. Мы не можем оставить Насоса им на растерзание.
Ник усмехнулся и тоже посмотрел в сторону «Макдональдса».
— Не знаю, не знаю. Это еще вопрос, может, нам придется оттаскивать от них Насо-са, чтобы он кого-нибудь не грохнул. К тому же он хитрая бестия. Ну, сейчас начнется по-теха.
Трое мужчин рассмеялись, сохраняя спокойствие. Каждый понимал, что Фитчет прав. Если они зайдут за Насосом, у них не останется выбора, кроме как с боем вытаски-вать его наружу. Чем это закончится, понятно заранее.
— Идем. — Кучка парней остановилась на секунду у входа в «Макдональдс» и про-следовала дальше, мимо красных и желтых неоновых вывесок, прозрачных витрин и смеющихся ребятишек. И мимо Насоса.
— Вот зараза, — вырвалось у Алекса. — Я был уверен, что они зайдут в бигмачни-цу.
Фитчет стал высматривать База и пятнадцать ребят, которых тот увел за собой.
— Куда они запропастились, мать их?
Но уже увидел куда, не успел договорить этих слов. Они смешались с толпой и не-видимо приближались к противнику.
— Уже не смешно, — заметил Алекс. Трое смотрели на происходящее. Две бригады шли на столкновение и неуклонно сближались, готовые схлестнуться прямо на много-людной улице, посреди северного Лондона. Оставались считанные секунды.
И тут ухо взрезал свист. Они оглянулись: у дверей «Макдональдса» стоял Насос. С мобильником в одной руке, другой он удерживал за воротник парня.
— Вот он, сука! — довольно кричал негр. Его бирмингемский акцент финкой проре-зался сквозь уличный шум. — Отсижывался в сральнике!
Фитчет оглянулся на толпу, от всей души надеясь, что противник не услышит во-плей негра, но понимал, что надежда эта пустая.
— Гребаный дебил, — подвел он итог. — Как думаешь, Алекс, остальных они тоже заметили?
— Нет. Пока нет. Зато мы уже нарисовались.
Враги остановились, возбужденно что-то обсуждая, и взгляды, которые они бросали в их сторону, говорили о том, что их тройка и Насос по другую сторону уже выделены из толпы. Фитчет пытался дать знак Насосу, но тот был слишком увлечен своей добычей, пытавшейся вырваться из его крепких черных рук.
— Идут, — сказал Ник спокойным голосом, без тени испуга. — Прямо к нам!
Фитчет увидел это, бросив взгляд за спину. Он хотел предупредить Насоса, но про-тивник уже высыпал на улицу — визг тормозов заглушил его крик. И бибиканье «кэб-би» , один из которых впилился в минивэн. На этот раз водители воздержались от заме-чаний. Сидели тихо, как мыши, понимая, что иначе им не поздоровится. Парни были кру-тые. Никто не хочет нарваться на встречу с хулс.
Фитчет усмехнулся в глубине души. Приятный момент — страх пополам с экстазом. Предвкушение драки. Адреналин начинает колбасить. Будто врубился в розетку. Дыхание — короткими уверенными толчками, и желудок проталкивается к горлу. Как это называ-ется... Экстрим? Сказочное ощущение. Магическое, не похожее ни на что земное. Он по-смотрел на товарищей, зная, что те испытывают то же самое, а потом на дорогу, выиски-вая там растворившиеся в толпе войска. Дэйв с ребятами уже подтягивались, они остано-вились в полета ярдах посмотреть, как дальше развернутся события. Никакого страха, только здравый смысл. Они знали о численном перевесе и в случае необходимости были бы тут как тут. Фитчет видел в стеклянной витрине приближение врага.
— Ну что, ребята, поехали, — процедил он. — Давайте, подойдите и покажите нам...
Их враг шел в классическую футбольную засаду, даже не понимая, что происходит. Фитчет приблизился через толпу пешеходов к металлическому барьеру, занимая удобную позицию.
— Се-вер-ные гады! Се-вер-ные гады! — Дикий мат кокни с режущим слух акцен-том. Так они себя подбадривали. Дескать, семеро одного не боимся. Пятнадцать против четверых.
И все же Фитчет хранил спокойствие.
Пусть подойдут поближе, думал он. Тогда у них не будет пути назад. Он опять огля-нулся. Насос уже отпустил свою добычу и бежал к ним наперерез через дорогу, распуги-вая машины. Враг был захвачен врасплох. Никто не ожидал, что негр выпрыгнет оттуда: он с ходу отоварил одного справа, отчего противник кубарем перекатился через багажник черного такси. Несколько секунд — и вокруг него возникла куча мала, здоровенный негр исчез в свалке тел. Мелькали кулаки и ботинки: удары сыпались, как в старых мультиках Энди Кэппа.
Теперь они были у барьера. Погано. Фитчет не заметил этого. Они проталкивались сквозь толпу прохожих «кошёлок», внезапно сообразивших, что попали в передрягу. Итак, субботнее утро начиналось с драки. Будет о чем поговорить потом в пабе. Новый предмет для обсуждений. Фитчет сунул руку в карман. Черный баллончик появился в его ладони. Сцапав одного из противников за ворот, он раскрутил его, хлестнув в лицо из баллончика красной струей, после чего предусмотрительно шагнул в сторону и отбросил тело. Парень заорал от нестерпимой боли, когда красный перец стал въедаться в глаза. Фитчет двинул-ся вперед, уходя от распыленного облака, на миг зажмурившись и не дыша. И тут закри-чали: «Селектор!» Баз и его ребята. Страх появился на лицах врагов, когда они поняли, что угодили в засаду. Они поняли, что столкнулись не с кем-нибудь, а с «Селектором», одной из самых беспощадных групп уличных бойцов в Англии. И теперь им крышка.
Фитчет перепрыгнул легко, как бабочка, через барьер и встал там посреди потока машин — точно Наполеон рабочего класса. Сражение разворачивалось, как в фильме, — словно бы он просматривал все это дома на видеокассете, выключив звук. Все будто бы отодвинулось на задний план: улица, поток машин, движение пешеходов, северный Лон-дон с его обычной пошлой панорамой — все это стало фоном. Остались лишь серые тени до¬мов, улиц и прочего. И парни, такие юркие, молотив¬шие руками по сторонам, их летав-шие в воздухе ку¬лаки, сыпавшиеся на противника. Миллер, обычно спокойный тип, чье поведение граничило с робос¬тью, становился после начала «игры» настоящим зверем: вот он захватил чью-то шею и с разбегу впилил свою жертву головой в фургон микроавтобу-са. Стиви, юный неопытный «фантомас», уже отчаяв¬шийся отличиться в подходящей за-варухе, вцепился в кадык какому-то коротышке из кокни. Малыш Джонни стащил кого-то с Насоса и одним ударом в табло отправил на дорогу, запруженную транспор¬том, после чего навалился сверху. Следующий удар коленом в поясницу заставит помнить о себе еще не¬сколькими днями мучительных болей. Молодец па¬рень, приемы уличного боя схваты-вает на лету. Его парни всыпали противнику перцу. Не зря он учил их. «Челси», «Сандер-ленд», «Лестер», «Миллуолл», «Форест» — они уделали их всех.
И тут появился их лидер. Но какие понты! — сразу понятно, кто перед ними, без всякой отличи¬тельной символики и цветов. Появившись в толпе своих бойцов, он стал на-водить порядок.
— Стоять, сучьи дети! Сейчас мы их всех натянем! Лондон растаял в сером тумане, стал неотчетлив и неосязаем. И Фитчет, перепрыгнув через черный капот, бросился на главаря как бешеное животное. Резкий удар лбом в переносицу — и все лицо окра¬силось кровью. Затем фирменный удар локтем: в правую челюсть, с тошнотворным хрустом. И вот их вожак завален — победа!
— Уходим-уходим-уходим! — раздались отча¬янные крики. Противник бежал с поля боя, волоча раненых. Прямо навстречу поджидавшему Дэйву
с его ребятами. Где их ждали новые пинки, тычки и затрещины. Окончательное унижение. Всего-то две минуты понадобилось. И вот победители ста¬ли отступать с поля сражения. Покидать в спеш¬ном порядке. Инстинктивно. От замерших прохо¬жих, заворо-женно созерцавших эту сцену и рас¬свирепевших таксистов, которых достало, что все бро-саются им под колеса. И главное — убираться подальше, пока тебя не запомнили в лицо. Войска рассыпались на пути Фитчета.
— Ну, ребята, это было здорово. Повеселились на славу.
Фитчет обернулся и увидел, что причина всех проблем — рядом. Из носа юшка.
— Насос, сучий потрох, — рассмеялся он. Напряжение ушло, адреналин снова оттек в ре¬зервуары, где он будет храниться до другого случая.
— Откуда взялись эти раздолбай? — поинте¬ресовался Насос.
— Какая тебе разница, откуда! Главное — кто они? Что за хрен с горы?
— Этот сучий потрох был споттером «Арсена¬ла», — заявил Насос, пользуясь дан-ными, полу¬ченными от пойманного разведчика.
— Мы еще встретимся, — пообещал Ник. — У тебя же осталась его мобила?
Насос достал мобильный телефон из кармана и нажал кнопку повторного набора, прежде чем передать «трубу».
— Кто это?.. Ну что, петушок, у меня для тебя новости. Кажись, мы встретили твоих ребят на Кам¬ден-стрит и только что поговорили. Да, я думаю, это твои ребятишки. Похо-же, им немного моча удари¬ла в голову. Так что они теперь слегка не в себе.
Затем он внимательно прислушался к тому, что отвечал невидимый собеседник и, скривившись напоследок, выбросил трубку на дорогу, под колеса машин.
— Научись сначала разговаривать, ублюдок!
— Они из «Арсенала»? — спросил Фитчет.
— И близко не лежали. Gooners, поддержка «Арсенала», дожидались нас в Вест-Энде, но там их перекрыли мусора. Похоже, кто-то стуканул. Ну а эти вышли на нас по ошибке — они искали кого-то другого. Зато теперь еще долго будут помнить, — сказал Баз, — но нам лучше отсюда сматываться, пока не поздно.
Фитчет посмотрел на Алекса, в то время как шум приближающихся сирен сотрясал воздух, а замершие машины еще давали неплохую возможность вовремя смыться с поля сражения.
— Назад, в сабвей. До следующей ветки, там забиваем стрелу на Морнингтон-крескент.
Алекс оглядел его:
— Рубашку лучше выбросить.
Фитчет посмотрел: в самом деле, своей расквашенной вдребезги физиономией вождь бригады залил ему всю рубаху от «RALPH LAUREN».
— Вот задница, — процедил он.
И они стали сматываться. Вождь, генерал, и его войска. Еще одна победа под бое-вым стягом команды.

ГЛАВА 2

Понедельник, 6 сентября, 07.05

Пол Джарвис припарковал свой «БМВ» и выбрался наружу. Подхватив портфель с пассажирского сиденья, он хлопнул дверцей и нажал кнопку сигнализации на брелке. Машина удовлетворенно бибикнула и мигнула индикаторами ему вослед. Он шел по поч-ти пустой подземной стоянке к лифту. Любил он утро понедельника, но не такое. Сегодня, накануне игры, ему не скоро попасть домой. Впрочем, сейчас это не имело значения.
Он нажал кнопку вызова и подождал несколько секунд, после чего ожесточенно на-давил еще несколько раз.
— Чертов лифт! — выругался он вслух, поглядывая в сторону двери, ведущей на ле-стницу, и тут же раздумал совершать столь опрометчивый поступок. До его кабинета шесть этажей, а он даже чашки чая не выпил, не говоря уже о завтраке: с утра во рту ни маковой росинки.
— Уборщики, сукины дети, опять заблокировали дверь, — прокомментировал он, снова решительно утопляя кнопку в стене.
В это время за спиной раздался шум мотора. В подземный гараж въехал голубой «форд эскорт», швартуясь тютелька в тютельку возле его «БМВ». «Ишь, задница, — по-думал он. — Держу пари, второй раз так у тебя не получится. Что-то я до фига ему места оставил». Он повернулся, когда двери лифта раскрылись перед ним и, пробормотав напос-ледок: «ну, спасибо», вошел в кабину и нажал «шестерку» на панели. Двери медлили, и он еще раз ударил по кнопке.
— Ну, давай же, сукин сын, — прошипел он.
Он не собирался ждать того, кто приехал следом за ним. Перед хаосом наступающе-го дня хотелось хоть последние минуты провести в одиночестве. Были, конечно, и другие причины. Да и вообще — он ждал, подождут и следующие. Пусть и»с тоже этот день ме-дом не покажется. К тому же им руководило еще одно мелочное чувство, одно из тех, что доставляют мелкие повседневные радости в этой жизни: вылезти из лифта, надавив на-последок на все кнопки. Мальчишество, но никуда от этого не уйдешь. И вот двери стали наконец закрываться, когда совсем близко прозвенел женский голос:
— Подождите меня!
— Блин, — прошипел он и вставил ногу в щель между створками. Сквозь щель он разглядел женщину, оживленно семенившую ему навстречу. Фигурка что надо, в районе тридцати, довольно симпатична и к тому же блондинка. Длинные волосы стянуты в пучок на затылке черной лентой, и сама с ног до головы в черном («мой любимый цвет!»). Запах ее духов проник в лифт еще до того, как туда забралась она, и он заранее был уверен, что сейчас она нажмет кнопку четвертого этажа. Джарвис глубоко, но почтительно вздохнул, захватив при этом полные легкие парфюма и не привлекая к себе лишнего внимания. «Вот это да!» — пронеслось у него в голове.
— Привет, — сказала она, сверкая лучезарной, белозубой улыбкой, голосом, в кото-ром был едва заметен южный акцент. — Спасибо, что подождали. Ужасный лифт, не правда ли? Когда его наконец починят?
Джарвис улыбнулся и тихо поблагодарил Бога за то, что тот послал ему это чудное видение в начале рабочего дня, чтобы наконец-то погрузиться в рабочую атмосферу. Это было как пинок на счастье.
— Извините за вопрос, — сказал он, — но как, черт побери, можно выглядеть так хорошо в понедельник утром?
Она посмотрела на него и засмеялась, краснея.
— Много внимания и любви со стороны мужа и еще тонна макияжа.
Джарвис хохотнул в ответ и щелкнул пальцами.
— Проклятье, — сказал он. — Когда вернетесь домой, передайте, что ему повезло.
Лифт остановился, и она с улыбкой смотрела на него, пока открывались двери.
— Так и сделаю, — заявила она, — но, по-моему, он и так знает. Пока.
Двери закрылись за ней, и лифт продолжил свой путь наверх.
— Еще бы, — пробормотал он, — если он не полный идиот.
Двери лифта раздвинулись, и он увидел перед собой знакомую картину. Как он не-навидел эти американоподобные открытые офисы — улья, изобретенные Новым Светом. Никакого интима. Море столов, сотня компьютеров и всеобщий хаос, освещенный тыся-чью неоновых ламп. Даже выходить не хотелось. Он знал, что стоит переступить порог — словно магическую черту, проведенную мелом по полу, — и он снова окажется во власти чар, потеряет чувство времени и забудет все, кроме службы. Тогда начнется новая рабочая неделя. Даже стоять в кабине лифта, вдыхая остатки духов, казалось занятием неизмеримо более приятным, Чем рыться в этом бумажном море.
— Эй, ты что там застрял? — окликнул его мужской голос.
— Сон досматриваю, — ответил он.
— Ну так освобождай кабину и досмотри его за столом.
Джарвис вышел из лифта, усмехаясь. Крепко сбитый человек лет сорока стоял перед ним в белой сорочке, под которой оттягивалось пивное брюшко, вместительное, как топ-ливный бак автомобиля.
— Здорово, Алекс, — сказал он. — Как выходные?
— Неплохо. На сей раз никакого футбола. Слышал о разборке на Камден?
Джарвис покачал головой:
— Даже не видел. Сначала чай.
Человек сменил его в лифте, и двери стали закрываться. Джарвис задержал их рукой, раздвинув в стороны.
— Как тебе запах?
Мужчина потянул носом и облизнулся.
— Эта красотка ехала со мной всего минуту назад.
Тот еще раз потянул носом с видом дегустатора.
— «Шанель». Я тащусь. И кто она?
— Не знаю, — ответил Джарвис. — Блондинка, симпатичная. Работает на четвер-том. Я такой еще не видел.
Мужчина посмотрел на него насмешливо:
— Лет тридцати? Волосы пучком? Стройная фигурка?
— Она. И кто это?
— Не знаю, я такой еще не видел. Оба рассмеялись.
— Ах ты, блудодей! — сказал Джарвис и, просунув руку в лифт, быстро пробежал пальцами по клавиатуре, так что все кнопки оказались нажаты, тормозя кабину на каждом этаже.
— «Месть моя скорая, и она не заставит себя ждать!» — торжествующе воскликнул он, отпуская створку. Лифт пошел вниз, сопровождаемый глухими проклятьями толстяка за металлической оболочкой. Развернувшись на каблуках, он решительно зашагал в офис.
Стол его был довольно небольшим — чтобы не складывали слишком много работы. Слева, на подносе с надписью «мусор», лежала небольшая стопка зеленых папок, которы-ми теперь можно было смело подтирать зад. Рядом два стаканчика с остатками кофе: один полупустой, другой полон до краев и уже покрылся загадочной зеленоватой субстанцией. На ручках обеих чашек кто-то приклеил листочки с надписью: «Помой меня, скотина» красными чернилами. В самом центре стола ноутбук, а справа, на подносе с надписью «Неотложка», три папки и две видеокассеты. Со вздохом он опустился на рабочее место. С пятницы здесь оставалась всего одна папка. Значит, предстоит работенка. Сперва он опорожнил обе чашки в цветочный горшок соседа, после чего бросил их в мусорник. «Вот и порядок», — подумал он. Затем выудил из лотка две новые папки и обе кассеты. Обыч-но в понедельник поднос был забит доверху. Но поскольку сейчас затишье, никаких игр премьер-лиги нет, дома играют только QPR и «Ориэнт», выходные, очевидно» прошли в относительном спокойствии в сравнении с субботней лихорадкой, которая охватывает столицу в разгар футбольного сезона. Джарвис выбрал папку потоньше. Обычный рапорт с игры «Ориэнта». Умеренный и весьма спокойный. Словом, типичный «Ориэнт», про-бормотал он. Сунул рапорт обратно в папку, подписался и бросил ее на поднос с «мусо-ром». Схватив вторую, он тут же заметил, что она будет заметно потяжелее, к тому же ее украшала грозная надпись: «Рапорт о перемещениях болельщиков в районе Куинз-Парк, игра „Рейнджеры против Бирмингем Сити”. Лофтус-роуд 04-09-99».
Он в раздумье посмотрел на папку и затем отложил ее.
— Нет, такое нельзя читать натощак, — заявил он вслух во все еще пустом офисе. — Мне нужно что-нибудь для разгона.
Он встал и побрел из конторы в направлении служебного кафе.
Где-то посреди завтрака по динамику раздался голос дежурного:
— Детектив-инспектор Джарвис, вас срочно ждут на рабочем месте.
Он посмотрел на часы.
Что за черт?
Всего без пятнадцати восемь, а его дежурство начинается с восьми. Он смел, что ос-тавалось на тарелке, на ломтик хлеба и, одним глотком допив чай, направился к лифту.
Еще не успев дожевать свой самодельный бутерброд, он увидел на выходе из лифта парочку посетителей, теперь хмуро ожидавших у его стола. Один из них — его шеф, глав-ный детектив-инспектор Питер Аллен, другой был ему неизвестен. У него возникло нехо-рошее предчувствие: они просматривали ту самую нераскрытую папку, что-то обсуждая. Сглотнув остатки бутерброда, он ускорил шаг.
— Доброе утро, шеф.
— А, Пол, вот и ты. Перед тобой старший инспектор Морган из Кенсингтона.
Джарвис посмотрел в лицо второму типу: физиономия, которую дружелюбной не назовешь.
— Вы ознакомились с рапортом о субботнем происшествии на Камден-стрит?
Джарвис кивнул. Снова Камден, когда же это кончится? Должно быть, на этот раз что-то серьезное, раз привлекло такое внимание со стороны начальства.
— Нет еще, шеф, я только что пришел. — Джарвис заметил, что гость дергает голо-вой, — значит, дело серьезное и шутки в сторону. — А что случилось? — спросил он.
Аллен кивнул гостю — и человек в форме заговорил:
— Я расскажу вам, что случилось, детектив-инспектор. На моего сына было совер-шено нападение средь бела дня. Какие-то подонки из «брамми» . Он чуть не лишился зрения. Теперь я хочу видеть того, кто это сделал, на скамье подсудимых.
Джарвис перевел взгляд на Аллена.
— Просмотри как следует рапорт и кассеты, Пол. Сделай все к обеду.
— Само собой, шеф.
Человек в форме одарил напоследок Джарвиса красноречивым взором, и оба вышли, оставив его наедине с лежавшей на столе папкой. Так вот оно что: сынок какой-то шишки пострадал в уличной драке, и папаша алчет возмездия.
— Еще один хрен с горы, — пробормотал он. — Да кто ты такой, чтобы указывать мне, что делать и чего не делать?
Он пролистнул папку. Ничего особенного. Обычная пьянь-брань в общественном месте. Семь выдворенных с трибун во время матча и один арестованный. Джарвис пожал плечами. Совсем неплохо для Бирмингема, клуба с таким числом разъездных фанов. Осо-бенно с их мобом, «Селектором». Так что не было особых причин посылать туда кого-то из своих ребят, ничего экстраординарного не ожидалось. Он продолжал читать и дошел до приложения «а»: донесение о происшествии на Камден-хай-стрит. Оно было довольно не-многословным. Просто служебная записка. Жалкое количество свидетелей и всего два за-явления. Одно от прохожего, задержавшегося на месте событий, и второе от восемнадца-тилетнего субъекта по имени Барри Морган, доставленного в больницу с повреждениями сетчатки глаза в результате применения баллончика с красным перцем.
Он перечитал еще раз: два заявления были настолько непохожими, словно были со-ставлены о разных происшествиях. Свидетель описывал драку, внезапно разгоревшуюся у входа в «Макдональдс» и затем охватившую всю Камден-хай-стрит, до самой станции метро. Все происходило в течение двух минут и сопровождалось невнятными описания-ми. Версия Барри Моргана строилась на факте, что он ходил в магазин за покупками и был атакован группой преступников — судя по акценту, не местных. Джарвис усмехнул-ся. Достаточно он начитался таких заявлений за годы работы, чтобы сразу понять — Бар-ри Морган не из тех молодых людей, которых можно застать врасплох. «Странно, что ты еще не написал, будто шел купить мамочке подарок на день рождения, Знаем мы таких Барри Морганов», — подумал Джарвис и перешел к видеокассетам. На обеих кассетах были проставлены серийные номера камер наблюдения и надпись: «Камден-хай-стрит 04-09-99. 11.00-13.00».
Встав, он направился к стоявшему в углу служебному видеомагнитофону. Офис по-немногу стал наполняться и оживать, так что, когда он пустил первую пленку, уровень шума дошел до обычной «рабочей атмосферы». Пленка была старая и затертая: он вклю-чил перемотку и подогнал пультом запись к месту, откуда начиналась драка. То, что он увидел, ввело его в состояние ступора. Это была просто одна из тысячи пленок, просмот-ренных им за последние четыре года с момента поступления на работу в Службу безопас-ности Национальной футбольной лиги. Впечатляющая драка. Работала группа с числен-ным перевесом, видимо брамми. Профессионально устроенная засада. Когда все кончи-лось, он остановил запись и поставил следующую кассету. Здесь камера снимала в другом ракурсе, и ему удалось разглядеть небольшую группу молодежи, налетевшую на четве-рых, пока их самих не отлупцевало подоспевшее подкрепление. Повезло ребятам.
Продолжая просматривать вторую пленку, он усмехнулся, заметив, как одному из молокососов брызнули в лицо из баллончика. «Вот ты какой, Барри Морган», — произнес он. После чего отмотал запись на начало, вытащил кассету и сунул ее обратно в коробку. Оглядевшись, он заметил моложавого вида полицейского, усердно стучавшего по клавиа-туре. Детектив-констебль Фил Вильямс недавно поступил в отдел с хорошими рекоменда-циями. Подающий надежды парень. Джарвис подошел к нему и положил обе кассеты пе-ред ним на стол.
— Фил, просмотришь, ладно? И всех распечатай через компьютер. Посмотри, мо-жет, нам повезет, и кто-то уже числится в картотеке. Он постучал пальцем по второй кас-сете. — А тут очень неплохо получился парень с баллончиком. Выведи мне его и «терпи-лу». Все ясно?
Парень за столом только посмотрел на него снизу вверх.
— Да, босс, — со вздохом ответил он. Джарвис усмехнулся и отправился к своему столу. Ему нравилось быть детективом-инспектором, то есть корчить из себя начальника. Немного власти еще никому не повредило. К тому же он сам достаточно провел времени на побегушках, занимаясь за других всякой черновой работой. Он сел, включил компью-тер и стал печатать рапорт, излагая события на Камден-хай-стрит. В самый разгар этого занятия он решил перекинуться парой слов со своим начальником Алленом, главным де-тективом-инспектором. Ведь если это был сынок главного инспектора, он может закрыть дело. Определенно это не первый случай.
Дверь кабинета Аллена была нараспашку, сам хозяин сидел за столом, читая какие-то бумаги. Джарвис постучал по раскрытой двери и просунул голову.
— Шеф, можно на пару слов?
Аллен отбросил бумаги и сделал приглашающий жест.
— Этот Морган... думаю, для него будет сюрпризом узнать, что драку развязали его сынок с дружками.
Аллен с усмешкой посмотрел на него:
— Да что ты говоришь? Это уже интересно.
— Сэр... — оба оглянулись, заметив детектива-констебля, который просовывал в дверь тонкую стопку бумаги. — Фото, которые вы заказывали.
Джарвис пролистал распечатки, поочередно передавая их Аллену. Снимки получи-лись достаточно паршивые, при увеличении вышло и вовсе погано. Ни на одном не было качества, достаточного для представления в суд. Зато Вильямс распечатал несколько кад-ров, на которых было видно, как разворачивается эпизод с баллончиком перца, и Джарвис выбрал один из них.
— Я так понимаю, это Барри Морган, — продемонстрировал он снимок главному детективу-инспектору и обернулся к Вильямсу: — Есть имена. Фил?
— Только трое, сэр. — Наклонившись над снимками, лежавшими на столе, он про-листнул их и выбрал три. После чего передал Джарвису: — Этого парня зовут Фитчет, а второй — Алекс Бейли. Срока не имеют, но оба хорошо известны. Скорее всего, два пер-вых человека, топмена в «Селекторе»...
— Спасибо, детектив-констебль, мы в курсе, что такое «Селектор».
— Извините, босс, — промямлил пунцовый от смущения Вильямс. — Оба разъезд-ные, и Фитчет, похоже, замешан в организации беспорядков в Дублине, хотя прямых улик нет. Оба были депортированы из Норвегии в 1996-м. Но ничего серьезного: нетрезвый вид и вызывающее поведение.
Джарвис представил снимки Аллену, но тот лишь отмахнулся и взглянул на Вильям-са.
— Вы говорили про три имени. Кто же третий?
— Совершенно верно, босс. — Молодой детектив-констебль выудил еще один рас-печатанный снимок.
— Когда я пытался идентифицировать это лицо, файл оказался с паролем. Все, чего я добился от компа, это послание, отсылавшее меня к детективу-инспектору. — Он в за-мешательстве посмотрел на Джарвиса, но тот ничего не ответил — стоял как ни в чем не бывало.
Тут же за снимком потянулся Аллен, положив его перед собой, почти не глядя.
Джарвис передал Вильямсу остальные портреты:
— Пусть компьютерщики почистят этих двух и пошлют в Брам . Может, там на них накопился материал у местных.
Вильямс выждал секунду, прежде чем понял, что от него больше ничего не требует-ся, и покинул кабинет. Джарвис закрыл за ним дверь.
— Терри Портер? — спросил он. Аллен вручил ему фото:
— Да. Свяжись с ним, пусть знает, что попал на камеру. Глядишь, даст что-то на эту парочку.
Джарвис кивнул:
— Если честно, шеф, я думаю, мы здесь только понапрасну теряем время. Он рабо-тал с ними под прикрытием уже почти два года и до сих пор безрезультатно. И, насколько я знаю порядки в «Селекторе», ему и дальше ничего не светит.
Аллен посмотрел на него и усмехнулся. Уж кто-кто, а Джарвис знал об операциях под прикрытием не понаслышке, и его мнению можно было доверять. К тому же Терри Портер работал под его началом. Это была идея Джарвиса — никого не посвящать в дета-ли. Портер имел контакт лишь с непосредственным начальником, и никто, кроме Джарви-са и Алена, не знал о его работе. Так предотвращалась утечка информации, и со временем подобная конфиденциальность стала в порядке вещей. Несмотря на то, что это задевало иных сотрудников отдела, работать с агентом они могли только через Джарвиса.
Если местная полиция выйдет на что-нибудь, толковое, тогда посмотрим, стоит ли и дальше пытаться запустить туда агента под прикрытием. Может, удастся проникнуть в самые верхи. В противном случае дай ему с неделю и вытаскивай оттуда.
Джарвис встал и направился к выходу. Но уже у дверей кабинета остановился и по-вернулся к шефу.
— А как быть с Морганом?
Главный детектив-инспектор рассмеялся:
— Я пошлю мистеру Моргану портрет его сынка. Посмотрим, захочет ли он, чтобы мы продолжили это расследование.
Джарвис усмехнулся, открывая дверь.
— Сомневаюсь. Но рапорт я все равно составлю. На всякий случай.
Он уже собрался переступить порог кабинета, когда Аллен окликнул его:
— Как там с брифингом?
Джарвис посмотрел на него понимающе:
— Прекрасно, шеф, все будет готово к утру. Аллен улыбнулся:
— Можно и этот материал туда всобачить. Только подогнать к данным. Насчет мис-тера Моргана сообщу позднее — что он ответил на наше предложение.
Джарвис кивнул, направляясь к выходу. «Это все что от тебя требовалось, — поду-мал он. — Дураков работа любит».
Пару часов спустя Джарвис разогнулся и потянулся в кресле, треща суставами. Его рапорт по игре чемпионата Англии, которая должна была состояться в среду вечером, уже почти готов, нужна была лишь последняя папка. Как детектив-инспектор, он мог напра-вить за ней кого-то чином пониже, но ему самому необходимо было размяться, к тому же посещение четвертого этажа могло привести к новой встрече с блондинкой. Он уже на-правился к лифту, когда зазвонил телефон. Его вызывал к себе главный. Со вздохом Джарвис побрел к столу, за которым восседал юный детектив-констебль. Взяв ручку, он написал в блокнотике-липучке имя и оторвал листок со словами:
— Фил, сходи на четвертый и принеси мне дело на этого джентльмена. Выпиши на меня и проверь, чтобы были подколоты последние данные. Передашь лично мне в руки.
Не успел Вильямс и рта раскрыть, как Джарвис уже был вне досягаемости — в дру-гом конце офиса, направляясь в кабинет начальства.
Стукнув в дверь, он вошел, не дожидаясь ответа.
— Да, шеф, — сказал Джарвис. — В чем дело? Главный детектив-инспектор Аллен поднял глаза и усмехнулся.
— Только что разговаривал с мистером Морганом. Ты как в воду глядел: он хочет прикрыть дело. Он был слегка в замешательстве, мягко говоря.
Джарвис оскалился в ответ:
— «Спасибо, папа»...
— Короче, — продолжил Ален, — открывай дело. Кто знает, когда это может приго-диться. Всегда может понадобиться. Пусть будет под рукой.
По возвращении Джарвиса Вильямс ждал шефа за столом, поставив локти на боль-шую зеленую папку. Издалека было непонятно, то ли он размышляет, то ли просто спит, уперев голову в ладони.
Но при его приближении Вильямс встрепенулся:
— То, что вы просили, босс.
Джарвис взвесил дело в руке и хлопнул им об стол.
— Потянет на долгий срок. Тащи второе кресло. Если хочешь здесь работать, тебе необходимо знать все об этой роже.
Пока Вильямс катил свое кресло на колесиках, Джарвис уселся и открыл папку. Вы-тащив фотографию, он поставил ее перед собой. Короткая стрижка, широкие скулы, пус-той — и в то же время опасный взгляд. Криминальная физиономия.
— Типичная сволочь, — подвел итог Джарвис, поделившись своими мыслями с Вильямсом.
Тот подвинул кресло к столу и почтительно присел рядом, как образцовый школяр, соблюдая дистанцию.
— Еще бы, — продолжал Джарвис, — Фил, перед тобой господин Билли Эванс. Тридцати трех лет, владелец автосалона в Ромфорде. С виду почтенный гражданин с пре-красным домом, семьей и успешным бизнесом. Однако как раз после Евролиги-96 он стал главной фигурой вестхэмской «Бригады кокни-самоубийц». Также вне сомнений замешан в беспорядках за рубежом — в Дублине, Осло и Риме.
Вильямс взял фото и стал пристально разглядывать его.
— Прекрасный парень. Что-нибудь еще?
Джарвис бросил фото и взял листок из папки.
— Помимо футбола есть наводки, что он имеет отношение к распространению нар-котиков через южно-восточные футбольные клубы и также работает под крышей в Вест-Энде.
Вильямс оторвал взгляд от фото:
— Наводки?
— Да, это все, что у нас есть, — слухи, сплетни и ничего больше. Мы уже не раз привлекали его к суду. Несмотря на проводимые операции и наблюдение, нам таки не удалось собрать на него компромат. Я дважды лично проводил обыск у него дома — и безрезультатно. Мы дважды привлекали его за хулиганство. Он был арестован за беспо-рядки в игре в Ковентри , но обвинение развалилось из-за отсутствия свидетелей.
Вильямс выразительно присвистнул. Джарвис продолжал:
— Полгода как исчез с футбольной сцены, и мы уже думали, что он сосредоточился на иных «видах деятельности». Дело его было передано на разработку в отдел по борьбе с организованной преступностью, но несколько недель назад на игре «Вест Хэма» он был замечен с крутыми из группы поддержки «Лидс Юнайтед», которых называют еще «йоркширцами» или «павлинами». С тех пор его видели на всех выездных играх «Вест Хэма» с местными фирмами. Но при этом за весь сезон он ни разу не засветился в Аптон-Парке. Это место, где расположена «интерфирма» футбольных хулиганов, где они встре-чаются для совместных дел, когда не заняты выяснением отношении друг с другом.
Вильямс посмотрел на своего начальника, но, скорее всего, тот был далеко: на рас-стоянии нескольких миль. Это было ясно, судя по опыту общения с ним. Детектив-инспектор в самом деле мыслями был далеко — он рассуждал. То есть, в принципе, зани-мался привычным делом.
— Шеф считает, что он просто поддерживает старые связи, — продолжал Джарвис. — Что касается меня, думаю, здесь нечто большее. Поэтому я «се время отзываю эту пап-ку. Думаю, скоро он еще ласт о себе знать, держи с этим человеком ухо вос-fno. Вот поче-му в каждом аналитическом обзоре я непременно перебираю эту папку. И все, имеющее отношение к этому имени, должно регистрироваться здесь, в письменной форме.
Вильямс вопросительно посмотрел на Джар-виса, но детектив-инспектор, не обра-щая внимания, продолжал листать документы.
— Шеф, — напомнил он о своем присутствии. Джарвис повернул лицо к нему:
_ Что?
— Шеф, — неуверенно начал Вильямс, — судя по накопившемуся материалу, этот парень уже проверялся на вшивость. Если ничего не наклевывается, зачем вы тогда... Я имею в виду, почему мы все еще следим за ним?
Выражение лица Джарвиса мгновенно изменилось. Он сверкнул глазами на Вильям-са и приглушенно пробормотал:
— Потому что я так сказал. И если я в чем-то уверен в этой жизни — это в том, что придет день, когда я достану этого подонка.

ГЛАВА 3

Среда, 8 сентября, 16.20

Фитчет и Алекс вышли из метро на свет. Им сразу полегчало, как только они поки-нули безумный скрежет подземки на станции «Бейкер-стрит», хотя и по разным причи-нам. У Алекса на то были свои поводы, а вот Фитч, например, просто терпеть не мог под-земки из-за ее гнетущей атмосферы. Две поездки в Лондон за четыре дня — это была на-стоящая каторга. Правда, причина второй поездки была несколько иной — не столько спортивной, сколько социальной, и первый же взрыв криков со стороны английских фут-больных фанатов вызвал их ответные улыбки.
— Люблю это место, — заявил Алекс. — Всякий раз, как я прихожу сюда, это по-добно воссоединению народа под знаменем пророка.
Фитчет громко засмеялся:
— Вот идиот. Ничего себе «воссоединение»! Да половина здешних парней только и мечтает надраить тебе задницу, дай им только шанс или хоть половину шанса. И, слушай, не трогай меня, приятель, я сейчас на взводе.
— Да ты всегда на взводе, — Алекс остановился. — У тебя нервы ни к черту, чуть что — и срываешься с катушек. Сколько раз я был тому свидетелем!
Фитчет посмотрел на него исподлобья и рассмеялся:
— Ах ты, догадливая сука!
И вот, наконец, он, «Глобус». Неофициальное место встреч закадычных хулс. Здесь собирались настоящие сливки движения — отборные кадры, посвятившие жизнь своему делу. Дверей в паб практически не было видно — они скрывались за спинами толпы, над которой реяло целое море знамен с красными крестами. На каждом флаге имелись отли-чительные черты, выдававшие принадлежность к тому или иному клубу.
Оба на мгновение замерли и затем пустились по Вест-Лондонской дороге занять ме-сто среди себе подобных.
Как и многие здесь, Фитчет и Алекс не ощущали никакого родства с национальной стороной, когда игры шли дома. Атмосфера на Уэмбли была уже не та, что в девяностые, и больше напоминала концерт «Спайс Герлз», чем настоящий футбольный матч. Ни на-стоящие хулс, ни настоящие фанаты уже не участвовали в этом. Однако на выезды за ру-беж они отправлялись по-прежнему: когда речь шла об играх английской сборной, нацио-нальная гордость давала о себе знать. Когда играла Англия, сходились даже бывшие враги и соперники. Вообще же «Глобус» был местом неофициальных встреч, где можно было встречаться с друзьями и знакомыми по прошлым выездам, обмениваясь информацией о различных мобах, или просто потрендеть. Это была нейтральная почва. Все были в курсе.
На пешеходном островке посреди Бейкер-стрит оба ощутили, что сзади кто-то хло-пает по плечу. Развернувшись, они встретились лицом к лицу с человеком, с которым по-знакомились еще в Ри-мини во время Чемпионата мира 90 года. Грэм Хокинс, повсюду известный как Хоки-Ястребок. Как всегда, в классном безупречном прикиде, который Фитчет оценил мгновенно: коричневые ботинки «CAMEL», бежевые джинсы «DIESEL», голубая рубашка «TEDDY SMITH» и бежевая куртка от «BURBERRY» из непромокаемой ткани, стоившая, поди, не менее 200 фунтов. Пижон хренов. И все же, несмотря на доро-гие шмотки, вечная худоба и короткая стрижка придавали ему какой-то болезненный вид. Острый на язык Алекс однажды заметил, что он напоминает жертву СПИДа — с тех пор эта шутка пошла по рукам.
— Салют, ребята, сколько зим! Каким ветром занесло в такие отстойные места?
— Драть мой лысый череп, Хоки! Ты еще жив? Неужели такой геморрой лечится?
— Само собой. Пришлось принять двойную дозу, чтобы встать на ноги.
Все расхохотались и двинули вместе через дорогу в гостеприимное заведение, пова-лив туда радостной толпой, какую может из себя представлять стая футбольных фанов. Без лишних слов они протиснулись в бар сквозь толпу у входа. Тут они заметно расслаби-лись, и Апекс стал пробираться к стойке бара. Не стоило зависать у дверей «Глобуса», и дело тут было не в полиции, которая накануне матча тусовалась всегда поблизости, а в людях в штатском из Службы безопасности Национальной футбольной лиги. Они скрыва-лись в окнах напротив со своими видеокамерами, надеясь заснять достойный компромат. Так что лучше не давать им повода отработать деньги налогоплательщиков.
Фитчет и Хоки-Ястребок пробрались в дальний угол паба и разместились лицом к стене в ожидании Алекса.
— Я на секунду, — сказал Хоки-Ястребок и отвалил к соседнему столу, за которым восседала компания хулс, очевидно, приметив общих знакомых. Фитчет стал осваиваться в атмосфере лондонского паба. Славный парень этот Ястребок, думал Фитчет. Для кокни он очень даже неплох, тем более из своих, вестхэмских. Однако Хоки не был лидером «Вест Хэма»: там заправлял Билли Эванс. И точно так же, как в их с Алексом случае, Хо-ки и Эванс, на играх всегда держались вместе. Значит, скоро должен появиться Эванс — а он не заставит себя ждать.
Пожав плечами, он огляделся по сторонам. «Глобус» был типичным во всех отноше-ниях пабом, внешне ничем особенным не выдающимся. Паб как паб. Деревянные панели на стенах, пятна пива на ковре и потолок, пожелтевший от миллиона выкуренных сигарет. Но было здесь кое-что, не сразу бросавшееся в глаза. Настроение, атмосфера. Окружение. Фитчет никогда бы не смог выразить словами, что это такое, однако, Алекс прав, было в этом нечто величественное. Здесь можно было встретить парней откуда угодно, достаточ-но прислушаться к акценту — и сразу поймешь, что здесь собралась вся Англия. Хере-форд, Эксетер, Сток, Ньюкасл. Едва ли не все лидеры футбольных группировок хулс встречались на этом пятидесятифутовом пятачке, и никаких проблем при этом не возни-кало. Шикарно, подумал он, когда в тот же момент из-за дверей вырвалась новая речевка: «Не сдаемся — не сдаемся — не сдаемся — ИРА!».
«Несколько человек заметило его, приветствуя кивком. Фитчет кивнул в ответ, впрочем, в разговоры не вступая. Положение обязывало. Он был лидером одной из круп-нейших в стране группировок хулс, так что само собой все знали, кто он такой и откуда. Не надо слов, когда у тебя есть репутация. А если кто-то хочет поговорить, пусть подой-дет.
За дверями паба снова стали скандировать футбольную речевку, а в пабе было по-прежнему шумно и празднично. Царил великий шум Футбола. Взгляд его задержался на угловом столике, и он сразу составил представление, что там за люди. Они вели кулуар-ный разговор, но Фитчет знал по многочисленным выездам за границу, кто они и что из себя представляют. Таких бы он к себе не допустил, ведь в «Селекторе» были и черные парни: взять хотя бы Ника или Насоса. Пускай негры — но это были нормальные ребята, к тому же славные бойцы. Конечно, он ездил в Дублин и принял участие в играх экстреми-стов правого крыла, но это было исключение. Алекс сразу отказался идти с ним. «Только время тратить, как мудила последний, — заявил он. — Это не футбол, для меня во всяком случае. Это полная жопа». И он был прав: футбола там было мало.
— Ну, как поживаешь, старый пьяница? — спросил вернувшийся Хоки. Ястребок, как всегда, был великолепен.
— У нас все в порядке, коллега.
— Наслышан о ваших подвигах. Тут, кстати, говорят, была заварушка в субботу.
Фитчет посмотрел на него, недоуменно приподняв бровь:
— В самом деле? И что слышно?
— Да говорят, проучили каких-то молокососов из «Челси». Могу сказать, что это их не обрадовало. А эти-то типы собирались на встречу со «Шпорами».
Фитчет еще не успел оправиться от смеха, когда наконец появился Алекс с пласти-ковыми стаканами.
— Алекс, ты не поверишь. Оказывается, на Камден-стрит мы напоролись на драных «челсов».
Алекс прыснул.
— Упс! — саркастически сказал он. — Ну, если «Челси» поддерживают такие вы-родки, то у этой фирмы, могу тебе сказать, недолгое будущее. Во всяком случае, мы пра-вильно надраили им задницу!
Хоки рассмеялся:
— Нет, я же говорю, они были из Слау. Скорее, не фирма, а ширма. — Он остано-вился, сделав изрядный глоток из своего пинтового стакана, и затем продолжил:
— Мы их тоже умыли несколько недель назад. Надо перевести их в юниоры — пусть потренируются. А то они драться так никогда и не научатся.
Смех усилился.
— Ну конечно, еще бы. Это вы-то, гребаные кокни, будете учить, как драться? Да вам всем скоро на пенсию. Шайка старых мудозвонов.
Хоки сделал вид, что вытирает слезы:
— Как печально услышать правду о себе. Алекс с ухмылкой подмигнул ему:
— Посмотри правде в глаза, твоя песенка спета. Ты уже — история.
Хоки полез в карман и вытащил пачку сигарет, когда хор: «Впе-ред, Ан-гли-я!» вы-рвался из-за дверей.
— Где этот чудила Эванс? — спросил Фитчет сквозь шум. — Ставлю что угодно, он где-то рядом.
Хоки осмотрелся и спокойно сказал:
— Он и на играх-то редко теперь появляется. С меня хватит, сказал. Трагик греба-ный.
— Вот задница, — процедил Алекс. — Они же уроют этого сукина сына в Аптон-Парке.
Хоки покачал головой:
— Говорю вам прямо, парни, он завязал. Фитчет внимательно посмотрел на Хоки. Он не верил своим ушам. Билли был ближайшим соратником, причем настолько крутым парнем, каких не было ни в одной другой фирме. Они встречались несколько раз, когда Билли был по делам в Бирмингеме.
— В Италию-то он собирается? Там же Евро-2000. Не хрен собачий!
Хоки снова покачал головой:
— Понятия не имею.
— Как же можно пропустить Италию? Единственный случай на миллион лет. Надо будет дозвониться ему на неделе.
Еще минут двадцать они обсуждали поведение Билли Эванса, когда Фитчет обратил внимание, что вокруг столпился народ. Он тут же заприметил знакомую рожу — с синя-ками, оставшимися после субботы.
— Кажется, ты один из тех, с кем мы встречались недавно, — заявил один из по-страдавших.
Фитчет смерил его взглядом. Западный Лондон, лет 20-30, пижонистый прикид и полон самодовольства. Все, что он ненавидел с детства. Словом, портрет классического врага.
— Привет, сынок, — спокойно отозвался он, — где-то видел тебя в самом деле, только что-то не припомню, под какой из машин ты валялся. Кстати, как ваш вожак? По-следний раз видел его на дороге, когда он пытался спрятаться под такси.
Алекс уже готов был подхватить, когда вмешался Хоки. Вскочив из-за стола, он с вызовом гаркнул:
— А ты кто такой?
Враг сверкнул глазами на Хоки:
— С тобой после поговорим, козел.
Фитчет потянулся и осторожно похлопал приятеля по плечу, намекая, чтобы тот не заслонял противника. Он не в первый раз был в такой ситуации и знал, что лучший способ иметь дело с баранами — это пускать их вперед. Такому покажи розочку — и след про-стыл. Кроме того, этот шибздик его ничуть не беспокоил.
— Слушай, придурок, тебе чего — субботы мало? Здесь не дерутся, правила тебе из-вестны. Хочешь снова встретиться, выйди и обожди на входе. В любое время, как пожела-ешь. Только в этот раз приведи кого-нибудь получше тех засранцев.
Враг смерил Фитчета с головы до пят:
— Ты, северный хрен. Ты хоть знаешь, кто перед тобой? Да я тебя по стенке разма-жу, полетишь по Ml в свой сраный Бирмингем.
Фитчет подался вперед, пока он излагал все это. Он медленно закипал — не хватало еще выслушивать такое от сопляков.
— Ты можешь попробовать, парень, — процедил он почти шепотом. — Но в этот раз я не дам тебе сбежать. Лично займусь тобой и позабочусь о том, чтобы ты ходил остав-шуюся жизнь только под себя.
Теперь они стояли почти нос к носу, и Фитчет уже был готов сорваться, когда между ними протиснулся Алекс.
— Свиньи , — предупреждающе прошипел он. Фитчет не спускал глаз с противни-ка, когда
Алекс оттер его в сторону. Глаза его сузились, а губы сжались. Напряжение внутри нарастало с каждой секундой. Причем противник не дрогнул.
— Фитч, здесь полиция, — увещевал голос Алекса откуда-то сбоку, но Фитчет не мог оторвать взгляда, как зверь от добычи.
— Что здесь происходит? — осведомился чужой голос со стороны.
— Ничего особенного, офицер, просто спор из-за пролитой пинты.
Фитчет слышал все это, он даже чувствовал по Движению толпы, как вошел поли-цейский, но все это происходило где-то в стороне. Далеко, не здесь. Он не собирался идти на попятный. Тем более с этим засранцем, который не имеет даже уважения к старшим.
— Ну ладно, сынок. — Рука на плече развернула его, прерывая противостояние.
— Твой сынок в параше, козел, — огрызнулся он. — Отвали.
Полисмен осмотрел его:
— Похоже, ты, парень, поддатый. Ну-ка, пройдем.
Фитчета вывели из паба, завели за угол и поставили к стенке. Алекса и противника вблизи уже не было, но он заметил, что Хоки следует за ними и держится неподалеку, на расстоянии слышимости.
— Слушай, ты, шутник, не знаю, в чем у вас там дело, но сейчас все это быстро за-кончится, понял?
Фитчет смерил взглядом стоявшего перед ним полицейского. Его ровесник, лет 30-31. В другое время и в другом месте они могли быть напарниками. Но теперь перед Фит-четом был только козел в униформе. Бляха номер 3876. Гарри Фитчет превосходно знал одну вещь — от служителей правопорядка лучше держаться подальше. Этот инстинкт спасал его от камеры уже на протяжении нескольких лет.
— Простите, офицер, — сказал он извиняющимся тоном. — Не знаю, что на меня нашло. Сами понимаете, чего не скажешь под горячую руку. Вы же знаете, какие там по-рядки: пока дождешься своей пинты, а потом какой-то прощелыга вышибет ее у тебя из рук. Просто вышел из себя на секунду. Простите великодушно.
Бляха номер 3876 посмотрел на Фитчета внимательно и обратил внимание на акцент.
— Брамми? За кого стоишь?
— За Англию, само собой.
— Хватит пьяных приколов. За какой клуб стоишь?
— Я «Вилла», — заявил Фитчет. — Всегда был «Виллой» .
Бляха номер 3876 несколько секунд не сводил с него взгляда.
— Покажите, что в карманах.
Он знал, что Фитчет врет, и, похоже, припоминал, что уже где-то встречал этого мо-лодчика. Возможно, на фото в одном из бюллетеней, рассылаемых по участкам Службой безопасности Национальной футбольной лиги. Надо будет заглянуть туда еще разок.
Фитчет выудил все, что у него было, и протянул полицейскому. Курево, зажигалку, билет на поезд, деньги и ключи.
— Бумажника нет? — деловито осведомился Бляха номер 3876. — А где билет на стадион?
— Никогда не беру с собой бумажник в Лондон, — отвечал Фитчет. — У меня раз его уже сперли. А на Уэмбли меня всегда снабжают билетом.
Бляха номер 3876 вручил обратно Фитчету личное имущество. Он и так знал, публи-ка в «Глобусе» всегда без документов — чтобы не облегчать работы полиции, — под кличкой всегда труднее выследить. А рядом всегда найдется пара доброхотов, готовых подтвердить, что знакомы с тобой полжизни.
— И как же ваше имя?
— Гарри Фитчет. «Врешь, скотина», — подумал Бляха номер 3876. Он уже готов был захватить этого типа в участок, но в последний момент передумал. К тому же через полчаса начиналось дежурство на стадионе. А с этой шелупонью еще придется возиться несколько часов — и для чего? Результат обычно нулевой.
— Ладно, свободен. Только больше мне не попадайся, понял? И чтобы без проблем.
— Благодарю, офицер, — сказал Фитчет с почти что искренней признательностью, граничащей с надрывом. — Этого впредь больше не случится.
Пять минут спустя Фитчет уже пропихивался локтями через публику в «Глобус», где отыскал Алекса и Хоки. Алекс вручил ему недопитую кружку, и, всадив в себя полбокала, Фитчет спросил, утирая пену:
— Так что случилось с «челси»?
— Он сказал, что еще встретится с тобой, — ответил Алекс. — Я сказал, пусть гото-вится. Хотят реванша.
— Надо было договориться о времени, — подвел итог Фитчет. — Сделали бы их вместе с «Виллой».
Хоки посмотрел на Фитчета и покачал головой:
— Ты сказал этому бобби свое настоящее имя?
— Конечно, мы всегда так делаем, — ухмыльнулся Фитчет. — Какой смысл врать? У меня нет никаких документов, и шансов у него узнать обо мне ноль. Лучше всегда гово-рить правду: кто-то другой узнает от тебя или Алекса о том, кто я такой, — и что тогда? Так что лучше не возбуждать подозрений.
Хоки некоторое время не сводил с него взгляда и затем вновь покачал головой:
— Ты совсем спятил. Зачем тогда было говорить, что ты из «Виллы»?
При этих словах Алекс вскочил:
— Ах ты сука! Ты когда успел поменять клуб? Фитчет вытащил сигарету и протянул пачку остальным.
— А что? Пусть лучше у этих козлов будут проблемы, чем у наших.
Все трое еще не закончили смеяться, когда за спиной раздался знакомый голос:
— Я вижу, смягчили карантинные законы и кое-кого выпустили на свободу...
— Драть мой лысый череп! — воскликнул Хоки. — Вы только смотрите, какой мяч несет в наши ворота. Мистер Эванс, в рот его, собственной персоной. Какого черта?
Обернувшись, Фитчет с радостным чувством облегчения увидел Билли Эванса. Как и Хоки, он был тоже в достойном прикиде. Смесь «RALPH LAUREN» и «РЕРЕ», увенчан-ная роскошной курткой от «BURBERRY». Вероятно, этот лейбл опять в фаворе среди ис-тендцев. Билли заметно округлился — видать, давно не в делах. В одном Фитчет был уве-рен на все сто — когда надо, он зверь. Эванс умеет быть таким. В лидеры «Вест Хэма» просто так, за здорово живешь, не попадают. Фитчет протянул ладонь, и Эванс ответил рукопожатием.
— Привет, сынок, пришел и ты культурки хапнуть.
Все заулыбались.
— Что тут бакланит старая задница Хоки? Ты в самом деле решил перековаться в «шарфиста» ?
Эванс посмотрел на друга и рассмеялся:
— Боюсь, это правда. Для вас, парней из низших лиг, все просто, а нам, шишкам, кому приходится вести дела с большими ребятами, довольно внапряг. Понял, о чем я?
Достав пачку сигарет, он обвел ею присутствующих и только тогда заметил, что все уже курят.
— Слушай, хитрожопый Билли, — сказал Фитчет, протягивая ему огонек зажигалки. — Ты в Италию собираешься?
— Еще бы. Вообще-то я как раз хотел позвонить тебе по этому поводу, Фитч. Есть дело.
Он увлек Фитчета в сторону, и Хоки с Алексом моментально отодвинулись за пре-делы слышимости и завязали свою беседу. Они знали свое место в иерархии «мобов», и, если их начальники хотели о чем-то поговорить, их задачей было следить, чтобы никто не подслушивал. А знать, о чем разговор, им не нужно — во-первых, потому что это их не касается, во-вторых, потому что им, в общем-то, наплевать. Зачем хранить чужие тайны — целее будешь в неведении. В случае ареста ни за что отвечать не придется.
Эванс быстро огляделся и склонился к собеседнику, чтобы не повышать голос.
— Слушай, Фитч, как насчет того, чтобы съездить в Рим вместе? Ты, Алекс и еще несколько парней? Это было бы интересно, да и прямая выгода — дорогу я обеспечу. Что скажешь?
Фитчет посмотрел и усмехнулся. Он слишком хорошо знал Билли, чтобы не пони-мать, что это будет за поездка.
— Считай нас в деле. Ты же знаешь, хлебом не корми, дай поболеть за родимую ко-манду.
Оценивающе посмотрев на него. Билли ответил широкой улыбкой.
— Ладно, топ, — сказал он. — Заметано.
Встав, они посмотрели друг другу в глаза, после чего расхохотались и двинулись на-встречу друзьям.

Близилось время матча. Бляха номер 3876 фильтровал взглядом толпу, проходив-шую по Бейкер-стрит, исчезая в метро.
Британская транспортная полиция останавливала там каждого и брала пробу на ал-коголь, что некоторым болельщикам показалось оскорбительным и недопустимым, но это уже были их проблемы. Он впервые дежурил у «Глобуса» и потому весь день был на взводе. Правду сказать, он несколько забеспокоился, когда его направили сюда. К тому же утром на инструктаже говорили, что это место — штаб-квартира футбольного хулиганья. Впрочем, кто сюда потянется из важных персон? То есть, судя по фотографиям, которые он просматривал в участке, кто в здравом уме полезет на рожон? Все было в порядке, не считая брамми, который встал было в позицию, да потом вовремя спасовал. Он посмотрел на остальных ребят. Его коллеги немного нервничали, поскольку автобус, который дол-жен был доставить их на Уэмбли, запаздывал. Сам он на этот счет особо не переживал. Бляха номер 3876 не был футбольным фанатом. Вот гонки — это да.
И чем слушать нытье остальных полицейских, торопившихся на матч, он решил проверить напоследок обстановку в пабе. Предупредив коллег, куда направляется, полис-мен зашел за угол и оказался у дверей бара. Теперь заведение несколько опустело — в любом случае по закону в семь вечера накануне матча оно должно закрыться — осталось всего семь минут. Ну и местечко, натуральная уборная. Из разряда тех, где помереть не пожелаешь. Оглянувшись, он заметил взгляд брамми — парня, которого чуть было не от-волок в участок. Тот сидел в компании, посмеиваясь, вместе с тремя другими раздолбая-ми. Бляха номер 3876 усмехнулся: это были ребята не из тех, кто спешит на футбол. «Врешь, скотина, — удовлетворенно подумал полисмен с Бейкер-стрит. — И имя, небось, тоже не настоящее». Он уже собирался выйти, как вдруг что-то привлекло его внимание в одном из этих людей. Вот этот, крепко скроенный коренастый мужик: где-то он видел его рожу. На инструктаже показывали похожую фотокарточку. Несомненно. Бляха номер 3876 повернулся и пошел на выход. Автобус уже ждал, и все остальные загрузились. И не надо было иметь особых дедуктивных способностей, чтобы определить, как они возбуж-дены в предвкушении матча.
— Дэйв, будь человеком, поторопись. Мы же опаздываем.
Едва он залез в автобус, дверь захлопнулась, и они помчались к стадиону.
Бляха номер 3876 сел на свое место и достал записную книжку. Надо зафиксировать приметы тех двух субъектов в пабе, пока не выветрилось из головы.

В это же время на другой стороне улицы Пол Джарвис, смотревший в окно, вос-кликнул:
— Запишите номер этого полисмена — и пусть явится ко мне по сдаче дежурства.
— Да, шеф, — немедленно донесся ответ.
Джарвис хотел поговорить с коппером, который ходил в «Глобус». Предстояло вы-яснить, не видел ли он там Эванса и с кем тот разговаривал.
Вздохнув, он огляделся. Как же он ненавидел эту комнату — как достала его душе-губка, забитая всяким хламом, пропахшая окурками и потными полисменами. Каждый раз, как сборная Англии играла на Уэмбли, ему приходилось высиживать здесь минимум по четыре часа — наблюдая за «Глобусом» и снимая на пленку алкашей, добывающих спиртное по соседству — через дорогу. Сегодня же он сидел здесь со своей следственной бригадой из трех человек (координатор Гаррис, как и положено, находился в отделе, ли-шенный, как и остальные, возможности общения с женой). Итак, они вместе наблюдали за появлением своих целей, будто снайперы в засаде, запечатлевая на пленку физиономии известных футбольных хулиганов, а также регистрируя новые лица. Словом, обыденное дежурство — и вот в какие-то десять минут все изменилось. Сперва он заметил бирмин-гемских парней из потасовки на Камден-хай-стрит. Недаром босс продемонстрировал их фото на инструктаже перед дежурством. Затем он опознал этого парня из «Вест Хэма», Хокинса, и был немало удивлен, что тот вот так, в открытую, общается с брамми. Естест-венно, вся троица была немедленно заснята для последующей обработки. Но самым большим сюрпризом стало появление Билли Эванса. Этого Джарвис не ожидал — его как молотом по голове шарахнуло. Эванс был в одиночестве, но двигался прямиком к бару, ни с кем не заговаривая из стоявших у входа. Куда-то он спешил, подумал Джарвис. Тут что-то не так. Откуда такая сосредоточенность? Если бы это было банальное посещение пив-ной, он бы непременно перебросился парой слов с парнями снаружи. Джарвис по собст-венному опыту знал, что среди них как минимум полтора десятка его знакомых.
— Шеф, это же Эванс! — Джарвис развернулся и увидел Билли Эванса у входа в «Глобус». Защелкали камеры, зажужжали моторчики видеосъемки, наполняя комнату ти-хим шумом. Джарвис продолжал смотреть, не спуская глаз со своего противника номер один, почти упираясь лбом в стекло. Когда троица выбрела наружу, Джарвис поднял бро-ви в притворном удивлении и, наверняка зная, что все и так запечатлевается на пленку, не удержался от возгласа:
— Вот этого мне снимите!
Сейчас он был как режиссер, сидевший в кресле, окруженный толпой операторов и ассистентов. Только когда четверка: Эванс, Фитчет, Бейли и Хокинс — пересекла дорогу и исчезла в подземке, люди в комнате позволили себе расслабиться.
Джарвис выпрямился и азартно потер ладони:
— Ну, ребята, вот это называется поворот! Наш старый знакомый Эванс — что бы это значило?
Он оглядел присутствующих. Те озабоченно паковали аппаратуру, усмехаясь и по-сматривая на Джарвиса.
— Если он возвращается в игру, то в этот раз я его заполучу.

ГЛАВА 4

Четверг, 30 сентября, 05.24

Джарвис привычно поднял воротник пальто и посмотрел на электронный циферблат панели управления «форда-мондео». Четверть шестого. Шесть минут прошло. Он чуть подался вперед, включая радио, и оглядел прочих членов команды, прежде чем откинуть-ся в кресле. Присутствие подчиненных воодушевляло, доказывая, как всегда, что он не один.
Джарвис стал прокручивать в голове события последних трех недель: побоище на Камден-хай-стрит, Билли Эванс, замеченный в «Глобусе», разговор с Бляхой номер 3876 — и вот к чему это привело. Маленький двуспальный дом постройки середины 80-х годов на окраине Бирмингема. Джарвис принял решение обыскать жилища Фитчета и Бейли на следующий день после игры английской сборной. Он знал, что подставляет себя под удар, но снимки с достопамятного поединка на Камден-хай-стрит удалось довести до такого со-стояния, что даже главный детектив-инспектор Аллен счел их вполне подходящими для представления в суд. Они оказались настолько качественными, что Терри Портер во время встречи с начальником смог опознать практически всех, кто принимал участие в потасов-ке. Так что при определенном везении все они могли оказаться на пленке — их можно бы-ло вычислить и арестовать на очередном домашнем матче Бирмингема. Джарвис, однако, был убежден, что Фитчет с Бейли могут дать ему информацию по Билли Эвансу. Вот по-чему он мечтал поместить их поскорее в каталажку, а затем обыскать квартиры. Одна-единственная ниточка могла вывести на след. И как знать, не дотянется ли она до того, кого он так усердно ищет? Вот почему он прибыл сюда лично и почему наготове была еще одна команда полицейских, выжидающая у дверей дома Бейли, которая должна была ворваться одновременно с ним. Он не мог оставить дело мидлендским полисменам, пото-му что ничего нельзя было упустить.
Мысли его вернулись к Терри Портеру. Полисменов, работающих под прикрытием, тут же выводили из операции, когда они попадали под удар или как только появлялись малейшие подозрения. И Портер был, судя по всему, рад услышать, что его отзывают. Он сказал, что охотно вернется на привычную полицейскую службу. Джарвис поговорит с ним в оставшиеся три недели. Если там была проблема, ему нужно ее утрясти.
— Шеф.
Он вздрогнул. Голос вернул его к реальности: напротив стоял молодой детектив-констебль Фил Вильямс. Это была идея Джарвиса — взять Вильямса с собой. Он хотел увидеть парня в деле и заодно показать ему несколько незаменимых приемов в работе с подследственными. Пусть опыта набирается.
— Свет в доме включился.
Джарвис посмотрел на дом напротив, в котором одно за другим зажигались окна.
— Черт, — пробормотал он и схватил рацию: — Цель движется, повторяю — цель движется. Пошли... Давай-давай-давай...
Захлопнув микрофон, он выскочил из машины. Через несколько секунд улица ожила, наполнившись полицейскими в форме и топотом многочисленных казенных ботинок. Джарвис целенаправленно, без лишней спешки, двигался ко входу. Это была его опера-ция, и он должен демонстрировать собранность и спокойствие. Поэтому бежать взапуски, как какой-нибудь мальчишка-практикант, он не намерен, тем более в кармане у него ор-дер. Ничего, все равно он никуда не денется.
Когда оставалось преодолеть последний отрезок пути, он остановился и оглянулся по сторонам. Другие притормозили и стали скапливаться у него за спиной.
— О'кей, — сказал он. — Начали.
Он отступил в сторону, и два полицейских в форме устремились вперед с облуплен-ным красным тараном. Дверь высадили с первого удара. Поток полисменов хлынул внутрь, несколько человек взбежали по лестнице на второй этаж, по короткому коридору, исчезая в комнатах по обе его стороны. Джарвис вошел последним и подождал, пока ос-тальные разбегались по дому. Его окликнули из глубины коридора, и Джарвис проследо-вал на кухню. За барной стойкой сидел тип в модной и, видать, дорогой бледно-желтой рубашке и голубом галстуке. Перед ним стояла миска с хлопьями и чашка апельсинового сока. Он посмотрел на Джарвиса и усмехнулся:
— Могли бы просто позвонить, я бы и сам открыл.
Джарвис посмотрел на него и усмехнулся в ответ:
— Привет, Гарри. Что-то ты встал сегодня спозаранку.
Фитчет взял стакан с соком:
— Да и вы что-то рано в гости пожаловали. Все так же усмехаясь, Джарвис обвел взглядом кухню. Круто устроено: все из белого дерева и стекла.
— Так, стало быть, ждал нас?
Фитчет ухмыльнулся и вернулся к своим овсяным хлопьям.
Джарвис извлек ордер на обыск и бросил его на стол.
— Гарри Фитчет, я детектив-инспектор Пол Джарвис из Службы безопасности На-циональной футбольной лиги. У меня ордер на обыск. И еще одна новость: ты, сынок, с этой минуты арестован.
Фитчет поднял взгляд, причем на его лице почти ничего не отразилось. Джарвис от-метил, что арестованный совершенно спокойно воспринял появление полиции, высадив-шей дверь в его доме. Он не проявлял никаких агрессивных эмоций, страха, злобы, гнева или чего-либо в этом роде. Словно бы в самом деле ожидал появления полиции: это уже интересно. И какой заносчивый вид! Ишь как расфуфырился. Видал он и такое — во вре-мя облавы на дом Билли Эванса.
Фитчет встал и посмотрел на Джарвиса в упор:
— Как насчет моих прав?
Джарвис ответил таким же прямым взглядом и рассмеялся:
— Гарри, кто тебе сказал, что они у тебя есть?

Джарвис прошелся по дому, соображая, с чего начать. Фитчета отвезли в местный участок, где он сидел в «обезьяннике» и откуда его можно забрать в любое время. Офици-ально он считался арестованным за драку с нанесением увечий на Камден-хай-стрит, но и у местной полиции накопилось достаточно материала. Парня можно было раскрутить по полной программе. Но Джарвису было нужно совсем не это. Он хотел выйти на Билли Эванса и был уверен, что найдет ниточку, которая к нему приведет. Он прохаживался по опустевшему дому Фитчета, размышляя и присматриваясь. Странно, здесь не было при-вычной фэнзинской макулатуры клуба «Бирмингем Сити». Ни полок, забитых пропаган-дой Национального Фронта, ни прочего, типичного для большинства футбольных хулс. Напротив, обстановка образцовая, в комнатах порядок. Открыв шкаф и обнаружив там стопку белоснежных полотенец, Джарвис чуть не рассмеялся:
— Надо же, кого-то этот тип осчастливил! Он устремился обратно на кухню и заме-тил компьютер на столике, за которым и повязали Фитчета. Присев и включив его, он за-лез в папки с файлами. Ничего особенного, только тонны документов да контрактов, имеющих отношение к работе. Ничего запаролированного, что можно было бы вскрыть и просмотреть. Он просмотрел адресную книгу в поисках хоть одного знакомого имени. Тщетно.
— Задница! — проговорил он и захлопнул крышку, после чего встал и вернулся в гостиную.
Телефон на столике возле двери содержал список сохраненных номеров: мать, рабо-та, билетная касса и перечень имен, мужских и женских. Отложив телефон, он подошел к полке, заставленной записями и многочисленными книжками. Почти все видеокассеты были на футбольную тему, и большинство содержало бирмингемские матчи. Лучшие го-лы, обзоры сезона и тому подобное. Типичная «мужская библиотека»: Ник Хорнби, Энди Макнаб, еще какие-то книжонки о футболе. Типичный фанатский набор и, правду сказать, то же самое, что лежало на полке у Джарвиса.
— Никаких улик, ни прямых, ни косвенных. Ничего, имеющего отношение к хули-ганам, — пробормотал он.
Вздохнув, он выпрямился и позвал ассистента. Через несколько секунд в дверь про-сунулось юное лицо детектива-констебля Вильямса.
— Да, шеф?
— Фил, этот компьютер мы забираем в Лондон. Ты отвечаешь за него. И еще — пусть кто-то проверит номера на этом телефоне. Что-нибудь попалось?
— Пока голяк, шеф. Но брамми все еще проверяют.
— Проследи, чтобы взяли телефонные распечатки всех его звонков, в том числе и на мобильные. И куда подевалась его траханая мобила, хотел бы я знать? Когда мы приедем в местный участок, проконтролируй, чтобы кто-то из местных оторвал задницу от стула и помог нам.
— Да, шеф.
Юное лицо исчезло, и Джарвис отправился обратно в кухню. Здесь он присел и мыс-ленно пробежал еще раз все, что имелось в наличии: телефон, распечатки звонков, запис-ные книжки, компьютер. Он встал и вышел к гаражной пристройке у дома. Там стоял красный «БМВ» третьей серии, похожий на машину Джарвиса, и черный шлем полицей-ского стоял на крыше точно выключенная мигалка сирены.
— Есть что-нибудь? — спросил Джарвис.
— Пока ничего, — отозвался голос из машины. — Ничего криминального. Вы уве-рены, что вам нужен именно этот парень, инспектор? У него же дом полная чаша, тачка клевая. Не ваш клиент. Вы же охотитесь на йоббо .
Джарвис задумался на миг, наблюдая за выбирающимся из машины полицейским чином, который тут же потянулся за своей шапкой-сиреной.
— Наш клиент, на все сто. Можете не сомневаться.
Человек в форме пожал плечами:
— Что ж, тогда ничем не могу порадовать, сэр, здесь везде чисто.
Джарвис опять вздохнул и побрел обратно в дом. Это было странно. Однако ничего необычного. Когда он в первый раз вышел на Билли Эванса, года три назад, все было то же самое. Ничего наводящего на подозрение, что перед тобой не просто типичный фут-больный фанат, а йоббо — из тех, кому в первую очередь важен не футбол, а драка.
— Шеф!
Джарвис заторопился на крик своего помощника.
— Где вы там?
— Наверху!
Лестницу он преодолел почти бегом и буквально влетел в спальню. В отличие от прочих комнат, здесь была свалка. Впрочем, бардак был учинен двумя рывшимися здесь детективами. Он посмотрел на полисмена в форме, который рылся в стопке свежевыгла-женных сорочек и среди черных костюмов, а затем перевел взгляд на своего помощника. Тот широко осклабился, протягивая Джарвису фотоальбом со словами:
— Вот оно! Я нашел это под матрасом. Альбом был вручен вверх ногами — и Джар-вис развернул его к себе. Ряд снимков демонстрировал Гарри Фитчета и Билли Эванса в обнимку у фонтана в майках клуба и шортах. Перед ними лежал развернутый флаг с кре-стом Святого Георгия, а на заднем фоне стояла группа датских полисменов при полном параде: с дубинками, щитами и в шлемах. И аккуратная подпись чернилами: «Роттердам, 1993-й». Джарвис посмотрел на молодого детектива и улыбнулся:
— Отлично сработано, Фил. Теперь нам есть чем заняться.

ГЛАВА 5

Пятница, 1 октября, 14.30

— Вот ваш кофе, шеф. Осторожнее, почти кипяток.
Джарвис поднял взгляд из-за груды бумаг, заваливших стол, и принял пластиковый стаканчик.
— Спасибо, Фил, — поблагодарил он. — Сейчас пойдет и кипяток.
Двое мужчин сидели, молча дуя на стаканчики, пока поезд громыхал в направлении Юстона.
— Наконец-то возвращаемся в Лондон, — заметил молодой детектив-констебль. — Терпеть не могу северных краев.
Джарвис рассмеялся:
— Ну, Фил, если Бирмингем для тебя — север, то пора переводиться в Ньюкасл.
Вильямс охотно заржал в ответ:
— Шеф, да они все там малость тронутые. Как-то решил подпоить одну шахтерскую девчонку, но она так нажралась, что я потом не мог ни слова понять из того, что она гово-рила.
Джарвис отставил чашку и с усмешкой посмотрел на юного детектива-констебля. Славный парень. Он все сделал правильно. Фотоальбом, который он отрыл, был просто подарком с небес, — да и во время ареста Фитчета Вильямс тоже не допустил ни единой промашки. Правду сказать, атмосфера в комнате, где происходил арест, была несколько натянутой. Джарвис настаивал, чтобы детали облавы остались в секрете, и не доверял да-же местной полиции. Те, естественно, восприняли это как оскорбление — понятное дело, кому понравится, когда ему указывают, что делать на своем участке. Но он не особо пе-реживал, что задел чье-то самолюбие. Утрясать дипломатические нюансы было поручено Вильямсу, что он и делал с неотразимым неуклюжим шармом.
Джарвис отпил кофе и снова задумался о двух арестованных. Бейли вместе с Фитче-том, правда в разных машинах, следуют в Лондон для допроса. Фитчет, однако, был не прост. Как и ожидал Джарвис, он оказался заносчивым подонком. Даже в кабинете следо-вателя Фитчет вел себя хладнокровно. Словно в любой момент ждал, что сейчас перед ним извинятся и отвезут домой. Полицию, в общем, ни во что не ставил. Пару раз он свер-кал глазами на Джарвиса, видимо, стараясь произвести впечатление, но тот лишь усмехал-ся в ответ. Джарвис никогда не заговаривал с арестованными до начала допроса, так что он оттягивал удовольствие до прибытия в Лондон. Это был приемчик, которому сам он научился в начале служебной карьеры от своего первого детектива-инспектора. Тот пове-дал ему, что лучший способ добиться быстрых результатов на допросе — это привести арестованного к следователю, которого он не встречал прежде. По неведомой причине допрашиваемые тогда моментально раскалываются. Это выбивает их из колеи. С опытом к Джарвису пришло понимание, что тут все дело в психологии, незнакомый голос больше пугает, и он с успехом пользовался таким нехитрым трюком. За годы работы некоторые из его коллег посчитали это чудачеством, но, как ни странно, прием постоянно срабатывал, и он всегда добивался желаемого результата.
Одного взгляда на Фитчета хватало, чтобы понять, кто перед тобой. И все же то, как уверенно он встретил ворвавшихся в дом полицейских, немного смущало. Он не любил работать на чужой территории: это была одна из причин, по которой арестованные пре-провождались в Лондон. К тому же он ощущал усталость, от которой могли избавить только горячая ванна и сон. Перед допросом непременно следует выспаться: с такими от-морозками негоже общаться усталому следователю.
— Попалось там еще что-нибудь? — поинтересовался Вильямс, кивнув на груду бу-маг на столе.
— Пока ничего, — отвечал Джарвис. Он вытащил из-под стопки бумаг копию теле-фонных распечаток и протянул ему. — Надо будет проверить все эти номера, но, честно говоря, сомневаюсь, что мы здесь что-то найдем. Где-то у него припрятан еще один мо-бильник, с которого он звонит по субботам. Такие типы всегда имеют второй мобильник, и, если нам не удастся его разыскать, надо вычислить все номера, по которым он звонит, когда собирается на игру.
Вильямс просмотрел телефонные распечатки, разложив их перед собой на столике в купе.
— Во всяком случае, если вам нужен телефон в Эссексе, то здесь такого нет, могу сказать точно, — заявил Вильямс, — я все-таки из Эссекса .
Джарвис изумленно посмотрел на него:
— Хочешь сказать, что знаешь все телефоны в округе?
— Нет, шеф, — захихикал Вильямс, — но я помню код Ромфорда, где проживает Эванс.
Заметив реакцию шефа, Вильямс стал ворошить телефонные распечатки, зарывшись в бумаги. Оба погрузились в молчание. Джарвис отхлебнул кофе, размышляя о том, что уже несколько дней вертелось в голове у обоих. Но только по разным причинам.
— Когда ты собираешься спросить меня?
— Спросить о чем, шеф?
— О Билли Эвансе. Вильямс пожал плечами:
— Я, конечно, примерно знаю, о чем речь, потому что читал его дело. И потом, ре-бята познакомили меня с еще кое-какими подробностями из его личной жизни.
Джарвис посмотрел на стол и затем — на Вильямса:
— Они упоминали Юстон?
Вильямс ответил неуверенным взглядом. Это происходило до его появления в отде-ле, но он мог узнать от старых сотрудников.
— Что-то в этом роде, — промямлил он. — В общем, вы же сами знаете, шеф, об этом не любят рассказывать.
Джарвис кивнул. Смерть товарища, которого убили у тебя на глазах, оставляет играм на сердце, и разговоров об этом обычно избегают. К тому же это могло случиться с каж-дым из них в любое время. Все они это знали. Джарвис вздохнул. Если Вильямс рано или поздно узнает об этом, то пусть лучше от него, участника тех событий. Вздохнув, он начал свой рассказ:
— Примерно на пятый год моей работы в отделе мы получили наводку. Якобы толпа фанатов из «Миллуолла» затевала разборку с «Вест Хэмом» на станции «Нью-Кросс». По-говаривали, что там готовится акция возмездия за нападение на паб «Молотков» в про-шлом футбольном сезоне. Но мы-то были уверены, по имевшейся от агентов информации, что все это реклама для «Бригады кокни-самоубийц» после их позорного провала на Ев-ролиге 96 года. В любом случае, нам было известно, что вестхэмские ребята не собирают-ся упускать шанса. Они собирались встретить противника во всеоружии и навсегда по-кончить с этим вопросом. Я был тогда детективом-сержантом, и, согласно плану, мы со-бирались перегородить дорогу патрулями и разрезать две толпы полицейским клином, удерживая их на расстоянии друг от друга — обычная, широко распространенная тактика. Мы тем временем наблюдали и отслеживали главных зачинщиков.
Он снова глотнул кофе и посмотрел в окно.
— «Миллуолл» в тот день играл с «Вест Бромом» , а «молотки» отсиживались до-ма, так что, как мы считали, времени было навалом, чтобы подготовиться к их возвраще-нию. Чего мы не ожидали, так это что вестхэмские «кэшлс» обойдут нас, направившись по разным веткам метро к месту сбора в Юстоне.
Джарвис остановился и посмотрел на проходившую мимо молодую женщину. Скло-нившись к собеседнику, он конфиденциально продолжил:
— Я был одним из трех агентов в Юстоне, из тех, кто выслеживал заводил. Я и двое детективов-констеблей. Мы собирались следовать за миллуоллскими, когда они высыпали на нас из вагонов, обнаружив свое присутствие. Но стоило им пройти первый ряд эскала-торов, на них невесть откуда посыпались вестхэмские. Там было человек сто, и это в суб-ботний вечер в тесноте подземки. Можешь себе представить, что это такое. Кровавый ха-ос.
— Паршивая история, — заметил Вильямс. — Врагу не пожелаешь — оказаться под ногами у фанатов.
Джарвис снова пригубил кофе и продолжал:
— И что нам оставалось делать? Мы только могли держаться в стороне до прибытия подкрепления, но уже через пару минут посыпались новые вестхэмцы, и миллуоллцы ста-ли отступать вниз по эскалаторам, сметая нас. Деваться было некуда. Тогда нас и затопта-ли. Должно быть, они решили, что мы из «Вест Хэма».
— Значит, тогда Петерсона и зарезали? — вмешался Вильямс.
Джарвис откинулся и поднял бровь:
— Так тебе все известно? Вильямс пожал плечами.
— Так, слышал кое-что, можно сказать, краем уха. Но что вам еще оставалось?
Джарвис пристально посмотрел на него.
— Да ничего. Теперь же осталось только одно — найти подонка, который все это устроил.
— То есть — Билли Эванса, — вставил Вильямс.
— Ты поразительно догадлив. Позже выяснилось, что именно этот случай и вывел его в «топы», вожаки. Но даже после того как мы провели обыски, никаких доказательств отыскать не удалось.
У нас на руках не было никаких улик. Ни об этом деле, ни о каком другом. Я пере-вернул вверх дном его берлогу: хату, офис — безрезультатно. Я знал, что он виновен в ги-бели офицера полиции, но уже потерял всякую надежду наказать этого ублюдка. Может, в этот раз у нас появится шанс, поскольку сейчас выясняется, он, похоже, затеял что-то но-вое. Так что не будем терять надежду, что главный детектив-инспектор даст возможность собрать на него материал.

Гарри Фитчет сидел в кузове полицейского фургона, летя по шоссе М1 к Лондону, который так ненавидел. Отчаянно хотелось курить, но когда он попросил сигарету у двух сопровождавших полисменов, они лишь рассмеялись в ответ. «Подонки, — подумал он, — классические ублюдки. Сволочи. Мерзавцы». Он громко вздохнул, закрыл глаза и при-слонился головой к металлической панели кузова. В тысячный раз его мысли возвраща-лись к полицейскому налету на его дом. Шмону, который они там устроили. Он знал, что этот день неизбежен. Когда-нибудь к нему все равно вломятся. Риск был частью игры, в которую они все играли. Говоря начистоту, он даже немного удивлялся, что все так затя-нулось и почему этого не случилось раньше. Он давно готовился к встрече с полицией. С тринадцати лет ходил по бритве. Когда ему сообщили, что он задержан за нарушение об-щественного спокойствия и драку в публичном месте, к тому же спровоцированную напа-дением на Камден-хай-стрит, он едва удержался от смеха. Надо же! После всех заварух, в которых ему довелось участвовать в одной только Англии, не говоря о выездных, все кон-чается тем, что его привлекают за такой пустяк, как столкновение с несколькими пидора-ми и засранцами из «Челси». «Сучьи камеры, — вертелось в голове. — Какого же хрена мы их не заметили! Их надо было разбить заранее».
Открыв глаза, он уставился на потолок фургона. Гребаный городишко Лондон, ду-мал он с привычной ненавистью провинциала. Мысль о том, что в доме у него копались полицейские, не особо тревожила. Все равно им ничего не найти. Живя в постоянном ожидании ареста и обыска, не станешь давать полиции ни малейшего шанса. Но все равно от этого не легче. Кому понравится, когда роются в твоих вещах. И коппер, который при-шел к нему с ордером, был какой-то странный тип. Фитчет усмехнулся при мысли, как он молчаливо и хмуро сидел в арестантской, напуская на себя грозный вид. «Не на того на-пал, придурок! — пронеслось у него в голове. — Думает, я в штаны наложу от одного его вида».
И все же его не оставляло трусливое чувство, что это не последняя их встреча, и он уже заглядывал вперед, готовясь к ней. Следующая часть игры. «Посмотрим, что они вы-ставят против меня и как я из этого выйду».
Повезло же ему столько лет гулять на свободе, ни разу не привлекаясь к ответствен-ности, и всегда выходить сухим из воды. Правда, несколько ночей пришлось провести в камере временного задержания, но не в следственном изоляторе и не в тюрьме. Наутро его всегда вышвыривали на улицу. Он следил за собой. Он всегда был осторожен, когда ходил по грани, и вовремя умел сделать свое дело и снова влиться в ряды образцовых граждан. Вообще-то интересно — первый раз в жизни побывать в тюрьме или на допросе. Навер-ное, им займется настоящий, чистокровный «билли»? Он и с таким справится, нет про-блем. Единственное, в чем он не был уверен, нет ли у них на него еще чего-то, кроме дра-ки на Камден. Должно быть, есть, иначе бы не стали они вторгаться к нему с такой пом-пой. Хотели запугать, произвести впечатление. Но что именно? Что у них могло быть? Какие претензии? Сейчас только это беспокоило его.
Мысль о том, что кто-то может сцапать тебя и упечь в каталажку, непрестанно свер-лила ум. Может, его заложили? Он хорошо знал своих ребят и доверял им без вопросов. Никто из них на такое не способен. Тогда, может быть, это массовые аресты хулс? Вроде бы таких акций не ожидалось — непременно пошли бы слухи. Мигом бы разнеслось по сети оповещения между членами клуба. Да и в участке он не заметил никого из старых знакомых. Похоже, все-таки занимались именно им одним. Одному Богу известно, что могла сказать баба Алекса, если бы они вломились к нему в полшестого утра. Фитчет осо-бо не боялся за старого корефана, но вот от супруги ему точно бы влетело.
Выпрямившись, он попытался вернуться мыслями к работе, но это угнетало еще больше. Хотя он был уверен, что выберется из этой передряги, босс может показать ему фигу при следующем появлении. Даже самому успешному менеджеру по продажам не стоит рисковать благополучием и репутацией. Так что цацкаться с ним особо не будут. Фирма дорожила своим лицом и таких выходок, даже спортивно-патриотических, если они связаны с полицией, не прощала. Поэтому он прекрасно понимал, что рисковал вся-кий раз, отправляясь на игру. Знал, уже покидая прихожую. Честно говоря, в этом и была часть кайфа, которую он получал от игры. Риск — великое дело, не говоря уже о драке. Просто в этот раз он зашёл немного дальше, чем следовало. Не успел вовремя остановить-ся.
Он заерзал на жестком полицейском сиденье. Под ним была скамья из чистого желе-за, покрытая какой-то дранью.
— Вы что, специально ставите такие жесткие седалища, чтобы всю дорогу очко про-тирать? — обратился он к полисменам.
Тот, что ехал слева от водителя на пассажирском сиденье (не настолько, наверное, жестком!), оглянулся:
— Заткнись. Скоро попадешь в камеру, там тебе протрут очко по-настоящему.
Он снова закрыл глаза. Последнюю ночь он и так провел в камере, в местном бир-мингемском бараке, ничего утешительного. Запашок там стоит что надо: стальная параша, писсуар и блевотина. Его старые страхи всплыли на поверхность, но он давно знал, против этого лучшее средство — выглянуть в окно. Даже если оно затянуто инеем. Сейчас все-таки октябрь, первые заморозки. Окно было связью с внешним миром, а это все, что надо. Он никогда не заглядывал вперед. За годы достаточно наслушался историй о тюремных порядках и все же ни с чем таким ни разу не сталкивался. Он снова вздохнул. «Как же все задолба-ло», — подумал он.
Нужно было как-то отвлечься, и он стал напевать какой-то запавший в душу шлягер, но один из копперов тут же пресек это занятие, предупредив, что, если не замолчит, будет гораздо хуже. Сначала он решил позлить их подольше, но потом отказался от такой мыс-ли. Ребра важнее.
— Что машину так трясет? Мы что, огородами катим?
Он посмотрел на эту парочку, отделенную от него сеткой. Каждый гонит на хулига-нов, но что скажете насчет копов? Ничем они не лучше, просто одеты в форму своей фир-мы и потому легко выходят сухими из воды. Как в тот раз, когда их арестовали в Ливер-пуле, и копперы там «вытряхнули дерьмо» из них с Алексом, а потом выбросили где-то в доках без ботинок. Или на «Нью-стрит стейшн», где какой-то не в меру ретивый коппер врезал ему дубинкой по почкам. Эти суки в форме были еще хуже обычных футбольных хулиганов. Рим, Катовице, Марсель, Стокгольм — везде эти гребаные живодеры. Думают, сейчас их время. Хотя бывают счастливые моменты в жизни, когда все происходит наобо-рот. Например, в Дерби, когда они стащили полисмена с лошади и отходили за здорово живешь, накидали люлей по полной программе. Или тот раз в Норвегии, когда Баз свист-нул бутылку масла из гаража и выбросил ее на дорогу перед полицейским мотоциклистом. Вот была умора! Мало того, что он навернулся на своем драндулете, так еще и покатился на заднице по дороге, как бобслеист. Смешней он еще ничего не видел. В комедии не при-думаешь.
Он невольно заулыбался, вспоминая те счастливые времена. Какие поездки, какие драки! Как-то они устроили засаду на «Bridge Boys» — и славно помяли тех на Нью-стрит. Не говоря уже о Боро, когда их паб был атакован «Frontline» , но они им дали от-пор и обратили противника в бегство. Козлы! Или в игре с «Шеффилд Юнайтед», когда их фирма «Blades Business Crew» пыталась устроить им ловушку, но Алекс вывел половину парней сзади по аллее и очутился у них в тылу. Что за потасовка была тогда — приятно вспомнить. Или в тот раз, когда они были в траффике и кто-то сообразил, что только что за ними проехал автобус, набитый «Section Five» . «Побоище на Мб», как потом назвали это в газетах. Или кубок в Суонси несколько лет назад. Мудаки, они думали, смогут сде-лать нас дома. Его парни преподали им урок, которого они никогда не забудут. Не говоря уже о Портсмуте, где он получил титул лидера, выбросив топ-боя 657-й команды из окна универсама «Tesco», выпрыгнув следом, чтобы добить на тротуаре. А чего стоит одно Бернли, когда они с Алексом заскочили нечаянно в паб, набитый «Five-0» , и смывались потом через окно в туалете.
Что еще? Ах да, Лутон, когда они ураганом прошли по Арндальскому торговому центру; Брэдфорд, когда они напоролись на хулс из «Ointment» на М6. «Селектор» так их отметелил, что им пришлось удирать по шоссе. В Лестере они подпалили будку с хот-догами, чтобы отвлечь полицию, а сами тем временем устроили драку в пабе — штаб-квартире «Baby Squad» . Сток: у них годами шли довольно успешные разборки с «Naughty 40» , но атака на их автобусы, когда они добрались до Брама, прошла и вовсе блестяще. Идея Насоса бросить в них бомбы с краской была воспринята с воодушевлени-ем. И Миллуолл, гребаный Миллуолл. Он ненавидел ездить в этот затраханный Миллуолл — это было единственное место, которое просто претило ему. Местные были психами.
Снова вздохнув, он заерзал на неудобной полицейской скамейке. Вот и задницу от-сидел. Как-то ему было не по себе, что-то скребло на душе, какое-то поганое предчувст-вие. Он вернулся мыслями к национальной лиге и путешествиям, которые он проделал в составе интерфирмы. Что за деньки: Польша, Нидерланды, Швеция, Италия, Норвегия, Франция. Хуже всего им пришлось в Турции. Он поежился при одном воспоминании о турецких приключениях. Когда его бросили с уже спущенными штанами на вокзале. Дол-баные гондурасы. Полиция подоспела вовремя и вырвала его из рук этих извращенцев, прежде чем подоспели свои. В машине турки отходили его своими мусульманскими ду-бинками, вывернули карманы, забрали все, что можно было забрать, и вышвырнули вон. Путь к своим был долог как южная турецкая ночь. Дублин. Ну, это вообще хана. Кто-то даже вел таблицу на стене в сортире паба, отмечая лучший результат за все время. Первые места занимали эпизоды, когда они отметелили скоттов на Трафальгарской площади и чуть было не обратили копперов в бегство в Лондоне. Они были уже близки к успеху, ко-гда кокни отвлеклись, и полиция мигом перехватила инициативу.
Воспоминания о Евролиге-96 все еще витали приятной дымкой в голове, заменявшей сейчас сигареты, когда Фитчет почувствовал тычки в бок.
— Эй ты, козел! Вылезай, приехали.
Открыв глаза, он увидел, что фургон остановился и задние двери распахнуты. Один из полисменов тянул его за шиворот.
— Черт, отключился в этой сраной тачке, — пробормотал Фитчет, выбираясь нару-жу.
Он очутился в небольшом дворике, обнесенном высокой кирпичной стеной. До се-редины двор был заставлен полицейскими тачками. Слева высилось серое здание с окна-ми, сквозь которые хрен чего разглядишь. Его привезли в какой-то полицейский участок, скорее всего, в Лондоне. Больше он ни в чем не мог быть уверен.

Джарвис захватил свой чемоданчик и сумку с вещами, после чего вылез из такси. Он был уже на полпути, спускаясь в подземный гараж, пока Вильямс расплачивался с такси-стом, и к тому времени как молодой человек спустился, Джарвис уже был в лифте. Ему вовсе не хотелось возвращаться обратно в контору, но надо было с глазу на глаз перегово-рить с главным, прежде чем отправляться домой.
Хотя уже пробило семь, в конторе было еще полно народу — половина обычного со-става.
— Главный на месте? — спросил он.
— Нет, шеф, он уехал домой на выходные. Там у вас на столе сообщение, и детек-тив-сержант Гаррис дожидается в инструктажной.
Джарвис бросил вещи, сел за стол и схватил лист бумаги. Он прочитал сообщение, и, как только дошел до последнего слова, по лицу его расплылась широкая улыбка. Это было как раз то, что надо. Трое в лодке, не считая его, старой полицейской ищейки. Он был на-значен старшим в группе из трех человек — Уайт, Парри и Вильямс. Плюс детектив-сержант Эл Гаррис, который остается в офисе в качестве координатора. В конце сообще-ния содержалась приписка, оставленная Алленом от руки: «Неделя на доказательства)».
Он услышал, как зашипели двери лифта за спиной, и оглянулся на входящего Виль-ямса.
— Фил, — позвал он, когда тот приблизился. — Мы начинаем.
Лицо молодого детектива-сержанта растянулось в улыбке.
— Классно, шеф. Джарвис выпрямился:
— Это не просто классно, это грандиозно. Ты еще будешь гордиться, что принимал участие в такой разработке. Мы возьмем за жабры самого... впрочем, потом сам узнаешь.
Взяв трубку телефона, стоявшего на столе, он набрал номер дежурного сержанта в следственном изоляторе, но положил ее на место, прежде чем раздался первый гудок. По-сле чего вдруг велел Вильямсу отправляться домой, а сам пошел в инструктажную.
По пути он столкнулся с Гаррисом, уже спешившим навстречу.
— Пардон, шеф, не знал, что вы уже вернулись, собирался домой.
Джарвис приветствовал его улыбкой. Он считал Гарриса незаурядным детективом, да и вообще приятным типом. И выбор его в следственную группу был неслучаен.
— Все в порядке, Эл, — откликнулся он. — Посвяти меня в детали и можешь дви-гать. Работенка, сам знаешь, предстоит пыльная.
Гаррис с пониманием кивнул:
— Да уж. Я сам узнал об этом всего пару часов назад. Теперь с вами в одной упряж-ке, да еще сержант Парри и констебль Уайт. И, кажется. Фил Вильямс, который ездил с вами в Брам. Я уже говорил со Стивом Парри, завтра они вместе с Нилом явятся к девяти утра. Еще не говорил с Вильямсом, брякну ему домой.
Джарвис задумчиво кивнул:
— Теперь все на месте?
— Да, шеф, доска приготовлена, документы тоже. Была морока, но теперь все в по-рядке.
Джарвис потер ладони, ухмыляясь.
— Прекрасно, Эл. Можешь идти, передай мои извинения Сью. Знаю, она ненавидит меня до печенок.
Прыснув, Гаррис пошел к лифту.
— Утром увидимся, шеф, — бросил он напоследок.
Джарвис поспешил в комнату инструктажа и подергал ручку двери. Заперто.
— Блин! — Настроение резко переменилось. Он вдруг разозлился. К тому же на го-лодный желудок, с утра ни маковой росинки. Он развернулся к столу за сумками. Оста-лось сделать последнее, перед тем как ехать домой.

Гарри Фитчет лежал на жестком матрасе, уставясь в потолок. Он устал от мыслей. Чтобы как-то отвлечься от однообразия унылой обстановки, он стал напевать любимые футбольные «кричалки». Сначала тихо, потом все громче — и, наконец, во весь голос.
Люк на двери откинулся, и сердитая физиономия появилась в прямоугольном отвер-стии:
— Заткни пасть! — Но Фитчет только рассмеялся.
— Еще один звук — и пойдешь в карцер. Люк захлопнулся, и Фитчет громко заржал.
— Суки! — заорал он. И тут что-то привлекло его внимание. Он мог поклясться, что слышит, как рядом распевает кто-то еще. Метнувшись к двери, он прижался ухом к же-лезному люку. Определенно голос с акцентом «брамми» распевал такие же кричалки. И он тут же догадался, кто это.
— Алекс! — выкрикнул он, и снова чей-то разъяренный голос раскатился по кори-дору, приказывая заткнуться.
После финального бирмингемского гимна в камерах стало тихо.
Фитчет опустился на тюремную койку. Значит, и Алекса загребли. И он здесь же, рядом.
— Вот жопа с ручкой, — пробормотал он вполголоса.
Топот полицейских ботинок заставил его повернуться к двери: люк снова открылся. В этот раз он не без удивления узнал лицо коппера в штатском, который заявился к нему с обыском. Фитчет встал и несколько секунд не спускал глаз с этого типа, прежде чем заго-ворил.
— Лады-лады-лады, — сказал он. — Вот мы и встретились снова. Я вижу, вы и дружка моего тоже оприходовали по полной схеме.
Фитчет мог поклясться, что заметил, как дрогнуло лицо полицейского, прежде чем захлопнулся люк. Подбежав к двери, он ударил кулаком и заорал:
— Стучать надо, когда лезешь в камеру к джентльмену!
Сев на место, он внезапно расплылся в улыбке:
— Один-ноль в мою пользу.

Джарвис был вне себя. Он вихрем пронесся по коридору и хлопнул дверью, бросив оба цилиндрических ключа от камер на стол сержанту изолятора.
— Я же сказал — рассадить их подальше друг от друга. Чтобы ни один не знал об аресте другого. Зачем, вы думаете, их от самого Бирмингема везли в разных машинах? Вы бы еще в одну камеру их сунули, идиоты!
Не успел сержант и рта раскрыть, как Джарвиса уже вынесло из дежурки.
Дойдя до машины, он слегка успокоился. Вообще-то ничего страшного не случи-лось, просто появились некоторые трудности. Он справится с этим, придет время, но сей-час ему нужен горячий душ и что-нибудь перекусить. Фитчет и Бейли подождут до утра.


ЧАСТЬ ВТОРАЯ

ГЛАВА 6

Суббота, 2 октября, 08.30

Джарвис стоял у лифта, периодически нажимая кнопку. Перекусив, приняв душ и выспавшись, он устремился на работу — и вот теперь снова вынужден простаивать возле этого треклятого лифта. Наконец, надавив последний раз, он уже вознамерился пойти пешком, когда металлический звонок известил его о прибытии кабины. Извергая прокля-тья всем автоматам и механизмам на свете, он вошел в лифт и, как всегда, щелкнул кноп-кой с номером 6. Только на этот раз никакой пахнущей «Шанелью» блондинки не появи-лось. И сегодня он так горел жаждой деятельности, что с ходу выскочил на своем этаже, едва открылись двери. Широкими шагами пересек офис, уже издали заприметив свет в комнате инструктажа.
— Доброе утро, Эл! — в нетерпении воскликнул Джарвис.
— Шеф, — отозвался приветливо Гаррис, не отрываясь от компьютера и бодро стуча клавиатурой. Джарвис подождал, оглядевшись. Комната инструктажа была довольно большим помещением без окон, вторая дверь слева уводила в другую комнату, размером поменьше. Здесь было три стола, три телефона, два компьютера, телевизор с видеомагни-тофоном, четыре шкафа с документами и большая белая доска, на которой магнитными кнопками крепились фотографии. Он подошел и присмотрелся к снимкам. Два из них бы-ли с видеозаписи на Камден-хай-стрит: Фитчет и Бейли в разгар своих подвигов. От этих снимков выходила стрелка, начертанная синим маркером, и показывала на третий снимок, изображавший их старого знакомца Билли Эванса. Последняя фотография, сделанная воз-ле «Глобуса».
Хмыкнув, он перешел в соседний кабинет, размером поменьше. Зато здесь было ок-но — правда, вид из него был неутешительный: соседнее здание с уныло однообразными рядами кондиционеров на окнах. Оставив на столе свой портфель, он снова направился к Гаррису. Его приворожили стоявшие рядом с коллегой чашка еще дымящегося чая и над-кусанный сэндвич с беконом.
— Одобряю, Гаррис. Но еда подождет, дело в первую голову.
Гаррис усмехнулся:
— Да, кто-то принес из буфета. Моя ведь старуха со мной даже не разговаривает. С тех пор как я стал работать по выходным. — Сунув сэндвич в зубы, он продолжал печа-тать.
Джарвис только головой покачал и, почувствовав голодный спазм, отвернулся от коллеги. Он уже решил, куда сейчас направится — в служебное кафе, когда в комнату с веселым гомоном, перешучиваясь, вошли члены опергруппы. Явно в хорошем настрое-нии, они перебрасывались шутками.
Джарвис никогда раньше не работал со Стивом Парри в одной связке, а с Нилом Уайтом и подавно был едва знаком. Последний на вид казался даже младше Вильямса. Впрочем, главное — первое впечатление, а оно было позитивным. С оптимистами всегда работать приятнее.
— Итак, все позавтракали? — приступил он с ходу.
Никто, видимо, не ожидал такого вопроса, поэтому все замялись и закашлялись.
— Никогда не приступаю к работе на пустой желудок. Кто хочет, пошли со мной, без церемоний. Кто не хочет, через двадцать минут собираемся здесь для инструктажа.
Уже на подходе к лифту он услышал топот за спиной и, оглянувшись, увидел, что за ним следуют все четверо, включая Гарриса с чашкой недопитого чая в одной руке и жал-кими остатками бутерброда в другой.
— Кто знает, когда еще пообедаем? — сказал он, словно бы в оправдание.
Джарвис невольно опустил взгляд на его солидных размеров живот.
Через двадцать минут все пятеро уже были в инструктажной. Настроение у всех за-метно повысилось — что такое завтрак для англичанина, известно каждому. Англия лю-бит плотную утреннюю трапезу, в отличие от дистрофичного «европейского» завтрака. Полицейская кантина — это не просто лабаз с провиантом и напитками. Здесь взламыва-ется первый лед и формируется команда для совместной работы. Двадцать минут анекдо-тов и разговоров о футболе, женщинах и о том, что идет по телевизору, стоят тысячи ча-сов проведенных в комнатах совместных заседаний.
— Итак, джентльмены, приступим.
Джарвис прошелся перед доской с видом лектора — все следили за ним. Мгновенно воцарилась тишина.
— Как вам уже известно, у нас в подвале двое. Оба — главные фигуры бирмингем-ской группы фанатов под названием «Селектор». Фитчет их топ-бой, Бейли идет вторым номером, вроде начальника штаба или замполита. Или начальника разведки и контрраз-ведки. В общем, как бы то ни было, мы имеем дело с отъявленными подонками. Из них никто еще не был на допросе: сначала нам надо суммировать улики, обнаруженные при обыске. Но вот две вещи, еще неизвестные вам. Первая: пострадавший Барри Морган — сын инспектора из Кенсингтона.
Все понимающе усмехнулись.
— Надеюсь, эта информация не выйдет за пределы данной комнаты.
Все серьезно закрутили головами. Полное единодушие.
— Второе. Реальный повод к операции...
— Легион, шеф.
— Что? — Джарвис обернулся к Гаррису.
— Операция под кодовым названием «Легион», шеф.
Джарвис кивнул:
— Пусть будет «Легион». Настоящая причина операции под кодовым названием «Легион» — это выйти на третьего человека. — Он указал на фотографию в центре. — Наверняка вы все слышали об этом субъекте, дальнейшее пояснит детектив-сержант Гар-рис.
Он опустился на стул — теперь на сцену выступил Гаррис с бумагами в руках и стал рассказывать богатую событиями биографию Билли Эванса. Как только он закончил, его снова сменил Джарвис.
— Итак, наш старый знакомец снова вступил в игру. Судя по всему, затевается что-то очень серьезное, просто так этот тип не вылезет из норы. Вероятно, те, кто сидит сейчас у нас в подвале, могут пролить на это свет. Но в настоящий момент мы находимся в пол-ной темноте и неведении. Блуждаем во мраке.
Тут он сделал паузу и осмотрелся.
— Какие будут предположения? Вильямс робко приподнял руку:
— Разрешите, шеф?
— Конечно, детектив.
— Возможно, судя по величине фигуры Эванса, затевается какая-нибудь суперко-манда? — Он оглянулся в поисках поддержки, но ничего не получил. Тогда Вильямс про-должил: — Все мы слышали много разговоров о национальной команде, которая собира-ется под флагом Англии. Ну и...
Растерянно пожав плечами, он сел. Джарвис поскреб подбородок.
— Какие еще будут предположения? Впрочем, и это не лишено смысла. Но почему именно сейчас?
Подал голос Стив Парри:
— Италия на носу, шеф. Джарвис перевел взгляд на него:
— Ну-ну, и?..
Парри был вынужден встать и обернуться лицом к остальным, точно школьник, вы-званный к доске.
— Местная лига играет последний месяц, разве не так? К тому же многие фаны же-лают отыграться за то, что случилось с ними в последний выезд в Риме. А собрать две-три сотни под одно знамя для Эванса не проблема.
Все закивали.
— Не лишено смысла, — заметил Нил Уайт. — Особенно если он... Ну, вы понимае-те, Дублин и все такое...
— Да, — вскочил Гаррис. — Но не забывайте — Эванс вот уже несколько месяцев как отошел от дел. Он не был даже на вестхэмских играх нынешнего сезона и за ним ни-чего такого давно не водится. Вообще этот тип скользкий как угорь. Ну а если это просто была встреча ветеранов? — Он сделал паузу и посмотрел на Стива Парри: — Ну, футбол посмотреть, пивка попить, и все остальное.
— Вот именно, что «все остальное». Сарказм в голосе Гарриса ничуть не ввел Джар-виса в заблуждение. Сейчас он играл роль «адвоката дьявола» — только для того, чтобы заставить мыслить и рассуждать всех остальных.
— Он бы никогда не стал «топом», если бы так легко выходил из игры. Поверьте, я насмотрелся на сотни таких «мальчиков». Мы роем, возможно, в правильном направле-нии, но пока ни на что не наткнулись.
— А может, он просто собирается устроить грандиозную бучу, — предположил Уайт, — и войти в историю наряду с такими легендарными именами, как Гарри Дог и Нед Шед.
Джарвис поочередно обвел взглядом всех четверых, дожидаясь вразумительных предположений.
— Ну ладно, — наконец сказал он. — Уже неплохо.
И записал слова «Италия» и «суперкоманда» на доске большими синими буквами. Затем тем же фломастером поставил вопросительный знак рядом с каждым из слов.
— Вполне возможно, все это вообще не имеет отношения к футболу...
Все, включая Джарвиса, дружно посмотрели на Стива Парри.
— Ну, давайте рассмотрим такое предположение. А если тут замешаны... например, наркотики?
Гаррис стал оживленно рыться в деле Эванса, пока Парри продолжал:
— Эванс давно подозревается в наркодилерстве, не так ли? Что, если он использует остальных как курьеров? Машина, нафаршированная «экстази», коксом или крэком, — как вам такое?
Джарвис тут же повернулся к доске и начертал с улыбкой: «наркотики». И снова до-бавил знак вопроса. За пять минут они наметили два направления поиска, и обе идеи зву-чали вполне убедительно, учитывая личность Эванса. Отложив маркер, он обернулся к остальным, весело потирая руки.
— Прекрасно, джентльмены, — начал он. — Есть о чем подумать. Стиву Парри бы-ло дано поручение проверить распечатки номеров. Я так понимаю, вы не нашли ничего полезного в доме Бейли?
— Нет, шеф. Ни одной зацепки. Там даже мобильника не было. Вероятно, такие «служебные» мобилы хранятся у одного из членов «Селектора» по другому адресу. Где-нибудь в другом месте.
Джарвис кивнул:
— Очень вероятно, Эл. Стоит проверить списки покупателей мобильной сети. Вряд ли они стали бы регистрировать такие телефоны под своими именами, но проверить стоит.
Затем он обратился к Вильямсу:
— Фил, думаю, пора начинать с нашими орлами. Первого будем раскалывать Бейли. Фюрер подождет. Спустись к сержанту, пусть отведут Бейли в комнату для допросов.
— Минуту, джентльмены, — остановил он уже поднимающихся с мест сотрудников. Он терпеливо дождался, пока всеобщее внимание будет привлечено к нему. — Шеф тре-бует, чтобы дело лежало у него на столе в течение недели. Иначе наш ордер окажется не-действительным. Дольше мы их держать не можем. Для нас это последний шанс поста-вить точку в деле убитого фанатами детектива-констебля Грэма Петерсона. Нет необхо-димости, полагаю, напоминать вам, что мы должны не упустить этого шанса.

В помещение для допросов вошла женщина в полицейской форме с подносом, за-груженным пластиковыми стаканчиками с чаем, и поставила его между четырьмя мужчи-нами, сидевшими за столом. Джарвис взял чай и глотнул горячую жидкость. Затем протя-нул другую чашку Вильямсу, а третью выставил перед Алексом Бейли. Четвертая осталась нетронутой, и после нерешительной паузы к ней протянулся через весь стол адвокат.
Джарвис посмотрел на Бейли, равнодушно глотавшего напиток.
— Ну и чаек. Мои комплименты шеф-повару. Особенно за посуду.
Джарвис усмехнулся:
— Непременно передам. Он будет просто восхищен, что угодил вам.
Отхлебнув чаю, он все так же деловито перелистывал блокнот, содержавший записи по делу. Подобные допросы не проходят гладко, как хотелось бы, и он был даже рад пере-рыву. Бейли явно был не из простаков и знал, что отвечать на вопросы и обвинения. Тогда Джарвис перешел в наступление, сообщив о том, как они засветились на Камден-хай-стрит. И это было только начало. Последнее происшествие он тут же логично связал с ин-цидентами на других играх и предъявил обвинение в организации хулиганских выступле-ний в течение нескольких последних лет.
Однако Бейли это лишь рассмешило, и не без помощи своего заступника-адвоката он выкрутился, опровергая обвинения пункт за пунктом. Он, оказывается, даже слов таких не знал: «организованное хулиганство». По его мнению, видите ли, любое хулиганство явле-ние стихийное и неорганизованное. Короче говоря, все зависит от того, кто сколько выпил и кому куда моча ударила. Он признал участие в событиях на Камден-хай-стрит, правда в качестве пострадавшего. Тихоня Бейли двигался с друзьями (скромными тоже парнями) в паб и по пути в это увеселительное заведение был атакован какими-то подонками. Они, конечно, вынуждены были защищаться. Затем он потряс Джарвиса заявлением, что, если у них есть пленка с места событий, он тут же откажется от показаний. Это был даже не блеф, это была чистая беспримесная наглость. Джарвис видел по глазам, что он знает про пленку, не такой дурак этот Бейли, не зря он советником при топе, и что показания зара-нее обречены. Тем не менее он попросил Бейли дать обстоятельный отчет о том, что про-изошло. Согласно его версии... можно было подумать, что он сам составлял сценарий то-го, что было на кассетах. Тут Джарвиса немного даже застопорило: он не ожидал такого поворота, стал терять контроль и решил придать разговору иное направление.
— Расскажите-ка мне о Гарри, — предложил он. Но Бейли даже глазом не мигнул.
— О Гарри? А что вы хотите знать о Гарри?
— Все.
— Что значит — все? — насторожился Алекс.
— Что вас связывает с этим человеком?
— Ничего себе — «связывает»! Да он мой лучший кореш, — завел он и тут же пус-тился объяснять, как они вместе рубились в футбол каждую неделю.
Но на этом и кончилось, как только Джарвис стал наводить справки, отчего это Фит-чет в хулиганской фирме «Селектор» является номером первым, а Бейли — только вто-рым.
Допрашиваемый расхохотался.
— «Селектор» вовсе никакая не фирма, — объявил он. — Это просто группа парней, которые вместе ходят на игру. Да, мы иногда орем, но никогда не ищем проблем.
Джарвис перешел на хронику подвигов «Селектора», но Бейли высмеял все это как чистые домыслы, не имеющие ничего общего с действительностью.
— Если у вас есть какие-то конкретные доказательства, говорящие о том, что мой клиент вовлечен во что-либо иное, помимо упомянутого инцидента, — встрял адвокат, — то, пожалуйста, предъявите их.
— Всему свое время, — ответил Джарвис и объявил перерыв.
Итак, четверо пили чай, когда Джарвис нарушил тишину.
— Расскажите мне о поездке в Норвегию. Бейли глянул на него за край чашки:
— Норвегия? Это, если не изменяет память, страна в Скандинавии.
Джарвис ответил усмешкой:
— Уже интересно. Тогда расскажите о том, что случилось в этой стране на игре сборной в 1995 году.
Бейли отставил стаканчик и сморщил лоб.
— Да все то же самое. Поцапались с местной полицией, так что меня вышвырнули. Больше ничего интересного. Если бы мы не были английскими футбольщиками, нас бы и вовсе оставили в покое.
— Так вас депортировали? — уточнил Вильямс.
— Да, кажется, они применили именно это слово.
— И кто был с вами?
Бейли снова взял свой стаканчик, но тот был пуст. Он смял его и бросил на поднос. Джарвис заметил, что он не может найти ответа: замялся.
— Вам же известно, что Фитчет был там. Так чего вы от меня хотите? Я же расска-зывал, мы всегда ездим вместе. Это мой лучший футбольный друг.
— Друг тоже был депортирован?
— И так понятно, иначе бы вы не спрашивали. Да и вообще, спросите у него — он же сидит у вас в подвале.
Джарвис опустил глаза в свои записи и мысленно проклял всех сержантов следст-венных изоляторов.
— Ладно, тогда перейдем к... чему? Может, к Дублину?
— Столица Ирландии.
Джарвис взглянул на него и нахмурился. Его терпение истощалось — во-первых, уже потому, что оно никогда не входило в число его добродетелей.
— А что там случилось в Ирландии в 1995-м? — пригвоздил он Бейли к месту.
— А что там вообще могло случиться? Разве вам не докладывали? Кажется, об этом писали в газетах. Думаю, вы-то были в курсе событий.
Джарвис бросил взгляд на Вильямса, сидевшего на противоположном конце стола, и тот снова ворвался в беседу:
— Расскажите нам, почему вы не поехали тогда в Дублин?
Бейли откинулся на спинку стула. Он понимал, к чему ведут детективы.
— А кто сказал, что я не поехал?
— Мы, Алекс.
После некоторой паузы Бейли едва заметно кивнул и принял прежнюю позу — чуть нависая над столом.
— Не смог достать билета. Джарвис едва не расхохотался:
— Значит, вы не поехали на основной матч сборной Англии только потому, что в кассах были большие очереди?
— Совершенно верно.
— И это при том, что были назначены дополнительные поезда?
— И это справедливо.
— Так где правда?
— Правда везде. Я же говорю вам, я не имею ничего общего с фанатами. И никогда не имел.
— За исключением Камден-стрит.
— Ну, я уже упоминал, эти подонки...
— Понятно. Не будем повторяться.
Джарвис прикусил губу.